Михей с коромыслом

Замечено: чем старше становится человек, тем чаще он вспоминает прошлое. Поскольку мне всегда интересен язык народа, его речь, то в памяти до сих пор нет-нет да и всплывают не только лица родных, ушедших в мир иной, но и звучат их голоса да напевная речь односельчан. Какое-нибудь заковыристое слово, фраза могут пробудить массу воспоминаний.

Всякого ленивого человека в нашей деревне называли «Логинеч на пережитнике». Собственное мужское имя Лога стало нарицательным. Действительно, жил некогда старик, наречённый при рождении Логой, который славился своим бездельем. Люди трудятся в поте лица, а он лежит себе целыми днями нечёсаный в тени на пережитнике! Пережитник – дощатый настил перед амбаром, куда сгружали мешки с житом (зерном).

Вот наша строгая и требовательная бабушка обнаружила вдруг, что мы, дети, что-то из её заданий не успели выполнить к нужному времени. Или грядку не пропололи, или снег не разгребли, или дрова к печи не принесли, или скотину с поля опоздали встретить. Много всяческих поручений в детстве было: нас с малых лет приучали к труду! В сердцах бабушка могла сказать: «Вот беда, отетьё олелюхинское!» Оказывается, слово «отетюй» – синоним современным «увалень», «неповоротливый». «Олелюха» («Алелюха») – уменьшительное от имени Алексей. Отсюда же произошла и фамилия Алелюхин. Возможно, существовал раньше где-то поблизости некий Алелюха или Алелюхин, дети которого или он сам отличались ленью и неповоротливостью.

Если кто-нибудь чересчур разболтался, трещит как сорока, рассказывает всякие небылицы, даже приврать любит, то он станет Емелей Селюниным. Не знаю, кто был этот Емеля, но он точно жил некогда в одной из деревень округи. Это реальное лицо, имя которого стали относить ко всякому болтуну. Тут и пословица вспоминается: «Мели, Емеля: твоя неделя!» Не зря, видимо, говорят, что имя определяет характер.

Далеко за пределами родной деревни знали Маню-Сушилку. Эта душевнобольная женщина не сидела на месте. С узелком в руках, где были все её небогатые пожитки, она бродила всюду, разъезжала на поезде, привязывалась к мужчинам, звала с собой в сушилку. Именно в поезде, который шёл от Верхнекамской в сторону Лесного, я её впервые и увидела в очень раннем детстве. «Пойдём в сушилку!» – это её любимая фраза. В помещениях сушилок раньше сушили зерно. Сейчас «сушилками» у нас называют женщин и девушек лёгкого поведения.
Жил когда-то деревенский парень Данила. Волею судьбы женился не на простой местной девушке, а на москвичке. Собирался, было, с ней в Москву уехать, да бросила она его. Не просто бросила, а даже с детьми. С тех пор и стали говорить про неудачное дело, про планы, которые не реализовал человек: «Как Данила в Москву съездил». Так именно и ставили ударение в этом слове.

Гулящая Маня Елдокимова работала техслужащей. Надолго вошла своим именем в язык односельчан как синоним непутёвого женского поведения.
Видимо, никто не придумывал специально прозвище Антипа Гасников. Действительно был в прошлом настоящий человек, так названный. «Гасник» в нашем диалекте – «шнурок», «нитка», «тонкая бечева». Позже прозвище Антипа Гасников стали приклеивать к людям «несхватчивым», нерасторопным, про которых можно сказать фразеологизмами: «ни то ни сё», «ни рыба ни мясо», «ни в городе Богдан ни в селе Селифан», «ни Богу свечка ни чёрту кочерга», «ни туеси ни губ» (ни туеска ни грибов).

Более злой вариант прозвища с тем же значением, что и Антипа Гасников, – Парамон Беспутый или просто Парамон. Парамон – тоже, видимо, реально живший человек.
До сих пор помнят бывшие жители местных деревень Михея с коромыслом. Этот пожилой человек подрабатывал на жизнь изготовлением черенков к вилам, лопатам, делал топорища, коромысла и прочие необходимые в сельском доме орудия труда из дерева. Он ходил по деревням, обвешанный ими, и настойчиво предлагал всем свой «ходовый» товар. И запомнился он людям с коромыслом на плече.

Если женщине не сиделось дома, если она бегала по деревне из дома в дом, только юбка взмётывалась, разносила новости, как сорока на хвосте, то про неё говорили: «Настояшшая Екуниха-Почтарь». «Почтарь» – почтальон, тот, кто разносит почту. В деревнях почтальонов иногда именовали ещё «письмоносцами». Реальная словоохотливая Екуниха жила со своим мужем Екуней в Баталове. У них было две избы, в одной из которых некоторое время размещался магазин.
Так и остались надолго в памяти односельчан, благодаря ярким особенностям характера или поведения – «чудинкам», некоторые из деревенских жителей, а их имена стали нарицательными, превратились в прозвища.

Галина Ершова, п. Рудничный.
«Моё Верхнекамье».

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Что-то вспомнилось, что во время моего детства в Созиме жила женщина, пребывающая явно не в себе, ее звали "Клава-сушилка"....

Может быть, она и была не Маня, а Клава, но автор из соображений этики изменил имя.
Теперь я знаю, почему у нас девушек иногда обзывают сушилками.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Путешествие в Крым

Волею судьбы мне пришлось побывать в Крыму в лихие девяностые.
Шёл 1992 год. Мой сын Костя, работая в колхозе на уборке картофеля, простудил лёгкие. Сначала он лечился в поселковой больнице, затем был направлен в детский санаторий в Порошино, где была возможность лечиться и продолжать учёбу в школе при санатории, а в конце мая ему предложили бесплатную путёвку в крымский санаторий им. Ленина (п. Семеиз).
На домашнем совете мы решили отправиться в Крым, попытать счастье в далёком краю, ведь нет лучше сокровища, чем здоровье. Собрали кое-какие пожитки на месяц и отправились в Крым.
Ехали через Москву, поездом «Москва – Симферополь», до конечной станции добрались благополучно. Затем на автобусе ехали до Ялты, оттуда до Семеиза – всего один небольшой перегон.

Автобус был переполнен. Пока ехали в страшной давке и духоте, вся одежда промокла до нитки. Спросили у водителя, почему такая давка, и он ответил, что из-за нехватки бензина приходится экономить.
В Ялте было много беженцев, в основном цыган, которые расположились прямо на привокзальной площади. Когда наш автобус остановился, они бросились к пассажирам и стали просить денег на хлеб – кто просил рубль, кто три, а кто пять рублей. Было непонятно, куда эти люди едут, но позднее выяснилось, что им выделили транспорт и развезли по месту назначения, а до этого они побирались.
От Ялты до Семеиза мы ехали ровно полчаса, а затем от автобусной остановки за пятнадцать минут дошли до санатория. Он был внушительных размеров, в то время здесь отдыхали и лечились ребята разных национальностей со всех концов бывшего Советского Союза. Многие были в национальных костюмах.
Мы предъявили документы, и Костю тут же определили в группу, в которой ему предстояло находиться. Познакомились с лечащим врачом и воспитателем, выяснили правила внутреннего распорядка. После этого врач сказал, что мне здесь больше нет необходимости находиться, посоветовал сходить и купить каких-нибудь фруктов для сына, оставить воспитателю деньги. Срок пребывания в санатории мог быть продлён – всё зависело от того, как пойдёт лечение и какое будет поведение сына.
До отправления автобуса до Симферополя оставалось полтора часа, и я все дела закончил без спешки.

Второй раз я поехал в Крым в начале августа – сыну действительно продлили срок пребывания в санатории, о чём он нам сообщил письмом. Я оформил очередной отпуск и отправился в путь.
От Москвы пришлось ехать в вагоне, который был наполовину заполнен молодыми людьми с Украины, они возвращались с заработков из разных российских городов. Познакомились, и я спросил, как им живётся на новой Украине. Они отвечали: «Сами видите – ничего хорошего, работы нет, а если она и есть, то заработки мизерные. Чтобы обеспечить людей необходимым минимумом, дают талоны – в народе их прозвали «кравчуконы»…»
За разговорами мы доехали до Симферополя. Здесь бурлила жизнь: на вокзале толпы народа, бродячие музыканты и певцы; кто-то зарабатывает на жизнь, другие просят помощи – рубль-два.
В санатории всё изменилось: остались украинские, калмыцкие, русские и белорусские ребята, а все остальные были вывезены по месту жительства. Лечащий врач похвалил моего сына, сказав, что все назначения он выполняет, воспитатель добавила, что в быту сын ведёт себя хорошо, со старшими вежлив, принимает участие во всех мероприятиях, которые проводятся в санатории. Поэтому было принято решение продлить лечение Кости в санатории до Нового 1993 года.
Ребята уже сдружились. Всякий раз в день прибытия детей в санаторий они ходили их встречать на автостанцию, а затем провожали тех, кто после лечения уезжал домой.

В этот раз приехавших взрослых попросили собраться в кабинете главного врача, где собрались врачи, медсёстры, воспитатели. Главврач обратился к нам с такими словами: «Вы сами видите и понимаете, что случилось у нас в стране. Помогите нам – мы хотим обратно в Россию. Жить становится всё труднее, наши зарплаты урезали почти наполовину, а деньги обесценились…». Тогда в Крыму наравне с новыми украинскими деньгами ходили и бывшие советские деньги. За один советский рубль давали до пяти украинских, потому что новые украинские деньги на территории России не действовали. Только чем мы могли помочь, ведь всё решили без нас? Медики ещё надеялись, что всё наладится, но этому не суждено было сбыться.
Я решил остаться на недельку и попросился на квартиру к одинокой бабушке Гапусе, которая брала за постой 5 рублей в сутки.

Посёлок Семеиз был обитаем с давних пор. Археологи нашли здесь многочисленные следы жизни человека в древние и средние века. Поблизости от вершины Ат-Баш (лошадиная голова), которая высилась над посёлком, была обнаружена стоянка первобытного человека.
Курортом Семеиз начал становиться тогда, когда появились первые дачи и пансионы Нового Семеиза. В 1921 году в этих дачах открылись первые четыре санатория, а 1934 году их количество увеличилось до одиннадцати.
Мы побродили с сыном по окрестностям Симеиза, обнаружили грибы – такие же, что растут и в средней полосе России: белые, подберёзовики, рыжики, маслята, моховики, грузди, сыроежки.
Посёлок невелик, и мы прошлись по его улицам, побывали в курортном парке, полюбовались скалами, на одной из которых есть остатки средневековой крепости. В одном месте увидели постамент с надписью «Ленин» – сам памятник был уже убран.
Я оставил сыну побольше денег (они хранились в сейфе у воспитателя), купил ему одежды и отправился домой – теперь уже до встречи перед Новым годом.
Становилось заметно, что наши отношения с Украиной меняются в худшую сторону: раньше поезд «Москва – Симферополь» всегда отправлялся с первого пути, его провожали и встречали маршем «Прощание славянки», а теперь поезд принимали на последнем, шестом пути (и отправляли оттуда же), без всякой музыки.
У меня был куплен плацкартный билет в последний, 18-й вагон, в третье от проводников купе. Сначала в вагон пропустили тех, кто был без багажа, а потом стали загружать ящики с фруктами, которые ставили штабелями прямо на проходе. Ящики ставили даже в спальные купе.
– Куда вы с таким багажом? – спросил я у беременной женщины, которая ехала в одном купе со мной.
– К вам, в Россию, надо хоть трошки деньжат подзаработать.
– Разве в вашем положении можно с таким багажом возиться?
– Мы, бабы, ко всему привычные. Мама раньше мне говорила: «Ох, доча, жизнь девичья – жизнь кошачья, а бабья жизнь – собачья», а теперь и время собачье настало, нужда нуждой погоняет.
На одной из станций объявили стоянку 20 минут, она стала выходить, и мы помогли ей вынести ящики с яблоками из вагона. На станции её встречали родственники. Постепенно весь вагон освободился от ящиков.

За несколько дней до Нового 1993 года я снова поехал в Крым. Не доезжая несколько километров до Симферополя, мы увидели стоящие по обе стороны железной дороги танки, множество военных. Стало страшновато. Когда вышли из поезда, выяснили, что накануне крымские татары разгромили в Симферополе райисполком, пятиэтажное здание было обезображено, на четырёх этажах выбиты окна, выломаны двери, а бумаги были выброшены на улицу.
Мы быстро дошли до автовокзала и на автобусе благополучно добрались до санатория. Там нас хорошо встретили. Детей в санатории осталось немного, к празднику некоторые уехали домой. Персонал предложил оставить наших детей до конца учебного года. Снова похвалили моего Костю, который был лучшим учеником в школе и не имел замечаний в быту. Но, учитывая обстановку, я забрал сына домой.
Мне вернули не истраченные деньги, которые находились на хранении у воспитателя, и нам их хватило на обратный путь. До дома мы благополучно добрались к 30 декабря. Вот таким получилось моё знакомство с Крымом.

Валентин Бабиков, п. Рудничный.
«Моё Верхнекамье».

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Как косой четверых опозорил

Поздней осенью я охотился с гончей на зайчика по первому снежку на вырубках, зарастающих мелколесьем – в основном, осинником и мелким ельничком, где вполне мог спрятаться зайчишка.
В тот день мне капитально не везло. Уже перевалило за полдень, а я ещё не сделал ни одного выстрела. Погода была пасмурная, слабый западный ветер нёс низко над землёй рваные серые тучи, насыщённые влагой, и грозил холодным осенним дождиком, скорее всего, со снежком. Сидеть бы дома в тепле, так ведь нет, понесло на природу, животик малость растрясти.
С утра зайчики попадались опытные, на круг никак не хотели идти. Да и следов (и заячьих, и старых собачьих) тут было много. Совсем разочаровавшись, я решил перейти в другое место, найти одиночный след косого и попробовать вытропить зайчика.

Я нашёл свежий одиночный след косого и стал старательно его распутывать, разгадывать замысловатые двойки, петли и скидки. Всё моё внимание было направлено на одиночные пушистые ёлочки и этот след. Под какой из этих ёлочек заяц сделает сегодня дневную лёжку? Как-то бы не проморгать с выстрелом, если косой вылетит из-под ёлки белой молнией.
Над головой что-то зашумело, захлопало, я поднял голову и увидел стремительно улетающего косача. Это же надо набраться такого терпения, чтобы подпустить охотника в эту позднюю осеннюю пору на столь близкую дистанцию! Я был поражён и даже шокирован, зная, каким осторожным в это время года становится тетерев. И даже мысли не промелькнуло, чтобы пульнуть ему вдогонку.

А косач, видимо, давно заметил меня, сидя на берёзе и наблюдая. Наверное, думал: что это он тут делает, почему ходит, петляя, а на меня никакого внимания не обращает? А мне действительно было не до него. Так близко пернатые подпускают охотника обычно тогда, когда он их не видит, и своим неожиданным появлением они словно шокируют охотника, как и получилось в этом случае. Рассмотрев с близкого расстояния меня и подбежавшую, крутясь по заячьим следам, мою собачку, косач всё же сорвался с берёзы.
Немного в стороне от меня прогремел дуплет, а голосистую собачку в той стороне было слышно ещё с утра. По ту сторону ручья до обеда вообще было шумно, компашка из трёх человек там лазила, изредка постреливая.

Но ноябрьский день короток, пора ближе к дому поворачивать. Но временно наступившую тишину нарушил звонкий голос моей Пальмы – всё же выкопала она зайчишку, по следу которого я ходил! И, вероятно, наступила ему на хвост, так как с таким голосом собака обычно идёт «по зрячему».
Я выбежал на старую заброшенную дорогу неподалёку от того места, где был поднят косой. Дорога как раз уходила в сторону дома. И тут ко мне подвалила та троица, которая до полудня шумела по ту сторону ручья. Мы тихонько поздоровались, закурили. Я поинтересовался, как удача, они ответили, что «пару взяли».

Голос Пальмы, сначала удалившийся, стал слышнее. Собака шла прямо на нас. Мы приготовились и увидели, что косой летит стороной, метрах в пятнадцати от нас, а мы как стояли на дороге по очереди, один за другим, так и отдуплетились все четверо по разу. Восемь выстрелов, а заяц как летел, так и пролетел, словно не касаясь земли, как будто в него и не стреляли! Мы молча переглянулись и почесали себе затылки. Одно слово – позор! Тем и закончился мой очередной выход на природу.

Александр Вязников, п. Рудничный.
«Моё Верхнекамье».

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

«Помнят люди твой первый полёт»

Не знаю, как у других, а моя память о прошлом состоит из калейдоскопа не связанных между собой разноцветных узоров-картинок.
Обычный урок в Баталовской начальной школе, где я ученица второго класса. За окном бушует весна, манит на улицу ярким солнышком и журчащими ручьями. Вдруг слышится какой-то посторонний шум в коридоре, раздаются взволнованные голоса. Распахивается дверь нашего кабинета, и в класс вбегает взволнованная учительница из соседнего кабинета. Помню, что все мы во главе с нашей любимой Анной Ивановной Юшковой гурьбой устремились в комнату, где находится большой школьный радиоприёмник. Там уже другие ребятишки, плотным кольцом обступившие загадочный для нас тогда аппарат.

Мы примыкаем к ним и слышим торжественно-взволнованный голос диктора Юрия Левитана: «Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза! Московское время – 10 часов 2 минуты. Передаём сообщение ТАСС о первом в мире полёте человека в космическое пространство. 12 апреля 1961 года в Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль-спутник «Восток» с человеком на борту. Пилотом-космонавтом космического корабля-спутника «Восток» является гражданин Союза Советских Социалистических Республик летчик майор Гагарин Юрий Алексеевич...».

Конечно, я не запомнила дословно весь текст этого сообщения. Но было осознание главного: человек в космосе. Наш человек! В том бездонном небе, в которое мы с девчонками любили подолгу всматриваться, лёжа солнечными летними днями в душистом разнотравье. Таинственным и загадочным казался нам небесный купол, усыпанный миллионами звёзд, и в морозные зимние вечера, когда мы, обледенелые, возвращались домой с горки. А теперь там человек! Это невероятно!

Следующая картинка всплывает в памяти. Начало августа 1961 года. Точнее, 6 августа. Летние каникулы на исходе. Мы уже вдоль и поперёк перечитали за самые продолжительные каникулы школьные учебники, которые нам выдали на следующий класс в конце учебного года. Уже неудержимо тянет в школу. Близится к концу долгий и жаркий день. Солнце катится на покой к горизонту. Мы с подружками встречаем сытое стадо, возвращающееся с камских лугов, чтобы загнать свою скотинку в хлев. И говорим, говорим, говорим. Горячо обсуждаем новость, которую только что узнали: в космос поднялся Герман Степанович Титов. И опять это гражданин Советского Союза!

Имена, отчества и фамилии первых космонавтов мы знали наперечёт: Андриан Григорьевич Николаев, Павел Романович Попович, Валерий Фёдорович Быковский, Валентина Владимировна Терешкова, Владимир Михайлович Комаров, Константин Петрович Феоктистов, Борис Борисович Егоров, Павел Иванович Беляев, Алексей Архипович Леонов. И вовсе не потому, что к этому нас принуждали в школе!
Со временем полёты в космос становятся делом почти обыденным, и фамилии последующих героев-космонавтов уже не стали оставлять такой яркий след в памяти, как имена самых первых, штурмовавших небо.

Все мы тогда испытывали необыкновенный патриотический подъём и гордость за нашу страну. И говорю я это не для красного словца.
Большую роль в этом настрое играли песни. Строки из них и сейчас в памяти: «Перед нами небывалые пути. Утверждают космонавты и мечтатели: и на Марсе будут яблони цвести»; «Я – Земля, я своих провожаю питомцев, сыновей, дочерей. Долетайте до самого солнца! И домой возвращайтесь скорей!»; «Как Леонов в космос выходить – это значит самым первым быть»; «И пешком по космосу шагает человек, шагавший по Земле».
27 марта 1968 года Гагарина не стало. Космонавта забрало небо, которое он так самозабвенно любил. Его гибель воспринималась всеми как личная утрата. В голове был только один вопрос: «Почему его не уберегли?»

Потрясающее воздействие оказывали тогда на нас песни А. Пахмутовой из цикла «Созвездие Гагарина». Разве можно оставаться равнодушным, слыша: «Судьба твоя – Россия да путь, что ты открыл. Как будто ты из сказки на Землю приходил. Всё кажется: из сказки на Землю приходил. У неба отпросился, да отпуск кратким был»?!
Не верится, что Гагарину уже исполнилось бы восемьдесят. Это был символ моего детства и юности. И как реквием по первому нашему космонавту звучат для меня слова песни: «В лесах за Владимиром сосны столетние. И хмурое солнце под утро встаёт. Не будет, не будет полёта последнего – помнят люди твой первый полёт!»

Галина Ершова, п. Рудничный.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

«Снесла курочка яичко»

«Баба-яга накормила Ивана, напоила, в бане выпарила; а царевич рассказал ей, что ищет свою жену Василису Премудрую. «А, знаю! – сказала Баба-яга. – Она теперь у Кощея Бессмертного; трудно её достать, нелегко с Кощеем сладить: смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как свой глаз бережёт». Вот так рассказывается в русской народной сказке «Царевна-лягушка» о тайне смерти злого колдуна Кощея Бессмертного. Каждый из нас с детских лет знаком с этой волшебной историей.

Образ яйца здесь не является случайным. Многие народы мира в стародавние времена верили, что сама Вселенная возникла из яйца, внутри которого был первобытный хаос и семя жизни. Яичницей на Руси кормили, например, молодых на свадьбах, ведь в каждом яйце – волшебный зародыш нового живого существа.
С глубокой древности люди считали яйцо символом не только жизни, но и смерти. В древнейших захоронениях, относящихся к IV веку до нашей эры, были найдены окаменевшие яйца. Видимо, люди верили, что с помощью яйца душа умершего может возродиться. Яйца носили и на могилы умерших. Этот обычай, возникший в старину, бытует и в наши дни.
Мне с детских лет врезалось в память, как бабушка и мама, придя на кладбище, крутили варёные яйца на могилках умерших родственников. Скорлупу обязательно оставляли на могильных холмиках. В чём заключался смысл обряда, я до сих пор не знаю. Вероятно, было в этом обычае какое-то скрытое значение.

У славянских народов яйцо связывалось с плодородием земли, с её весенним обновлением. Древние пастухи в первый весенний день выгона стада на пастбище брали с собой куриные яйца. Они верили, что это поможет коровам дать в предстоящем году здоровый приплод. Весной же, придя на ржаное поле, земледельцы подбрасывали яйца вверх, чтобы рожь богато уродилась.
Считается, что традиция покрывать яйца рисунками (делать писанки) была у наших славянских предков ещё до принятия христианства, в языческие времена.
«Дорого яичко к Христову дню» – так учит старинная русская пословица. Существует несколько легенд о возникновении обычая красить яйца на Пасху. По одной из них, в день рождения Марка Аврелия одна из кур его матери снесла яйцо с красными крапинками в знак того, что он в будущем станет римским императором. Другая легенда рассказывает о том, что после смерти Христа, распятого на кресте, один из иудеев предрёк на пиру, что Иисус на третий день воскреснет. Хозяин дома с насмешкой сказал: «Когда курица на столе оживёт, а яйца станут красными, тогда он и воскреснет». В ту же секунду это произошло. Ещё одно предание гласит, что первой начала красить яйца Дева Мария, чтобы развлекать ими своего сына – младенца.
Обычай красить яйца связывают с именем равноапостольной Марии Магдалины. Узнав о Воскресении Христа, она преподнесла императору Тиберию яйцо, воскликнув: «Христос воскрес!» Тиберий усомнился в этом и произнёс: «В это так же трудно поверить, что это белое яйцо может стать красным!» В один миг свершилось чудо: яйцо заалело. Красное яйцо стало символом Пасхи.

Молодёжь использовала пасхальные яйца в играх на святой неделе, ведь Пасха – светлый и радостный весенний праздник. Бытовало среди молодых развлечение – катать яйца с горки или по специальному лотку.
Считалось, что освящённое яйцо может потушить пожар. С его помощью искали пропавшую или заблудившуюся в лесу скотину. Чтобы домашние животные не болели, по их хребту проводили яйцом. Девушки и женщины умывались водой с пасхального яйца, гладили им лицо, чтобы стать краше. Скорлупу и крошки пасхальных яиц смешивали с зерном для посева в надежде на хороший урожай.

Освящённое пасхальное яйцо считается чудодейственным. Его первым едят за пасхальным столом, им угощают гостей. Его берут с собой, отправляясь в этот день в гости, раздают нищим, оставляют в церкви. Даря крашеное яйцо и христосуясь, люди желают друг другу здоровья и долгих лет радостной жизни.
Так что не нужно русскому человеку золотое яичко, которое снесла Ряба в известной сказке: нас и простое вполне устраивает.

Галина Ершова, п. Рудничный.
«Моё Верхнекамье».

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Несостоявшаяся охота

Провожая внука в армию, я мысленно возвращаюсь в те уже далёкие годы, когда сам в кирзовых сапогах, фуфайке, с рюкзаком за плечами садился в Котельниче на поезд с сотнями таких же, как я, новобранцев и ехал, не зная куда, несколько суток.
Проснувшись как-то утром, я увидел в окне вагона голое пространство – степь. Так я очутился в Казахстане, в части под кодовым названием «Ленинск-10».

Да, солдатская жизнь – не малина, но сейчас в армии всё в корне меняется: говорят, что с переходом на службу сроком один год солдат должен заниматься только непосредственной военной подготовкой, а борщ для него будет варить повар-профессионал. А мама с папой могут жить рядом и следить за тем, как их чадо служит Родине. С одной стороны, это правильно, а с другой, по моему личному мнению, парень, вернувшийся из армии, должен уметь с одной спички разжечь костёр, из топора сварить кашу, посадить дерево и многое другое.
А в нашей части тогда даже медработника не было. Ближайшее лечебное учреждение находилось за 150 километров, а кругом – ядовитые твари: каракурты, фаланги, скорпионы, змеи и прочие гады.

Иду на построение перед ужином. Навстречу бежит шофёр командира: «Готовь аккумуляторы, через полчаса выезжаем!» Это значит, что командир едет на ночную охоту – стрелять сайгаков. Я возвращаюсь на электростанцию, на которой работаю, и подключаю зарядное устройство, хотя знаю, что аккумуляторы для охоты находятся в боевой готовности. С сожалением задаюсь вопросом: почему я, полноценный охотник дома, не могу здесь принять участие в охоте даже в качестве светящего – того, кто постоянно освещает степь фарой-искателем из кузова автомобиля?
Во время ужина подходит лейтенант, к слову сказать, отличный стрелок, с которым мы впоследствии несколько раз вместе выезжали на охоту: «Собирайся, будешь светить».
От радости бросаюсь в караульное помещение, беру валенки, которые часовые надевают прямо на сапоги, и тулуп. А остальное – как всегда: всё проверено, погружено. Можно в путь.
Чтобы иметь ориентир в ночной степи, на самой высокой мачте смонтированы два прожектора, и при выезде машины на охоту их включают. Свет с любой точки виден за тридцать километров. Фару включаю, как только выезжаем за пределы части.
Сайгаки иногда и днём подходят к «колючке» на оружейный выстрел. Я крепко привязан к борту машины, так как дорога под стать нашей улице Цылёва в Кирсе. И хотя погода благоволит – мороз с ветерком – но коз не видно, лишь редкие зайцы выскакивают из своих земляных нор да лисы-корсаки, как метеориты на небе, блеснули глазами и исчезли.
Вдруг машину резко качнуло, и я не удержал равновесие. Фара очень ярко вспыхнула, а затем погасла. Лейтенант, который находился рядом с ружьём, крикнул: «Лампочка перегорела. Вставляй другую!» Как другую? Откуда она у меня? Это была оплошность, и не только моя. Позднее я узнал, что всегда на охоту брали до десятка запасных лампочек, и постоянно приходилось их менять.
Через несколько минут машина остановилась, вышел шофёр: «Чего не светите? Лампочка перегорела? Так меняйте!». Водитель начальника – второе лицо в любом коллективе. Следом за ним появился и сам командир. Охота для настоящего охотника – это всё. А если она сорвана? Не буду пересказывать, что посыпалось на мою голову, скажу лишь заключение командира: «Видишь свет прожектора? Беги за лампочкой!»

«Есть!» – ответил я, снял валенки, тулуп и побежал на свет прожектора. Сначала я думал, что приказ отдан сгоряча, что вот-вот меня вернут окриком. Но стояла тишина, и я бежал. Вот балка – лог с крутыми берегами – ловушка и смерть для неопытных шофёров. Она поперёк моего пути. Когда я перебрался на другую сторону балки, света фар уже не было видно.
Я остановился, чтобы перевести дух – значит, приказ не шуточный. До части придётся топать своим ходом, а это километров 20-30, и надо успеть до рассвета, иначе при свете солнца я не найду в степи свою часть.
Снова балка, но по дну её проходит какая-то дорога – таких дорог в степи много. Кто их проложил, одному богу известно, – наверное, такие же охотники. Что делать? Дорога идёт поперёк моего маршрута. Идти по ней намного легче, но в какую сторону? Так можно идти и день, и два, и неделю. Сил не хватит. В округе на сотню километров нет никакого жилья.
Вдруг в конце балки блеснул свет – машина? Действительно, это была наша машина. От обиды я хотел спрятаться в кусты саксаула, но здравый смысл уберёг меня от такой затеи.
По приезду в часть командир объявил мне наказание – пять суток ареста в местной гауптвахте, но этот приказ, я думаю, был отдан в порыве гнева, так как утром его отменили.

Мне долго пришлось переживать за допущенный ляпсус, но сейчас я думаю, что благодаря ему были спасены жизни нескольких таких уникальных созданий, как сайгак.

Владимир Цалов, г. Кирс.
«Моё Верхнекамье».

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Очень понравилась статейка, вот решила поделиться с Вами.
Предприимчивая парижанка.
За судьбой этой женщины непрерывно следили все французы. И вовсе не потому, что родилась за 14 лет до того, как была построена Эйфелева башня. Отнюдь нет! Жанна Кальман стала знаменитостью, поскольку...Дело в том, что в характере французов существует некоторая... не будем употреблять слово "скупость", скажем - "прижимистость". Есть на рынке недвижимости во лФранции такое понятие как viager.Пожилые люди продают свою квартиру значительно дешевле ее рыночной стоимости с условием, что до конца жизни они будут жить в этой квартире, а покупатель будет им платить ежемесячную ренту, необходимую для проживания. Так вот, НЕКИЙ АНДРЕ-ФРАНСУА РОБИН, адвокат, купил квартиру у этой старушки, когда ей было 90 ЛЕТ! Выплаты составляли 2500 франков(примерно что-то около 400 долларов) в месяц. Благодаря журналистам, история попала в прессу, и за этой сделкой с восторгом следила вся нация.М-е Робин так и не дождался новоселья и умер в возрасте 77 лет, к тому времени выплатив мадам более 180 000 долл., что вдвое превышало рыночную стоимость квартиры. Согласно договору, обязательства по выплате перешли его семье. В сентябре 1997 года Жанна Кальман скончалась. Она прожила 122 года и 164 дня, став самым старым человеком на земле, чье рождение было подтверждено документально.За свою жизнь
она не проработала ни одного дня, тратя время на такие увлечения, как теннис, плавание, велосипед, катание на роликах, игра на пианино и походы в оперу. В 85 она занялась фехтованием, а в 100 - ездила на велосипеде. В 114 лет снялась в кино, рассказав о своей встрече с Ван Гогом, которая случилась сто лет назад, а в 117 лет бросила курить, и то только потому, что ей, почти потерявшей зрение, было неприятно каждый раз просить кого-нибудь прикурить.
Она утверждала, что секрет ее долголетия держится на трех китах: побольше употреблять оливкового масла(и не забывать втирать его в кожу), пить портвейн и съедать килограмм шоколада в неделю. Хотя эту фразу теперь уже приписывают некоторым нашим звездам, но это именно она сказала:"У меня есть только одна морщина, и я на ней сижу!"
Когда же в возрасте 120 лет ее спросили, каким она представляет себе будущее, Жанна ответила:"Очень коротким".

Интересно. В перечне ее жизнедеятельности не было и намека на интеллектуальные производные, а каковы результаты, да еще в такие
годы..! Скорее всего персонаж "надуманный" прессой.