Район, откуда сбежал Дзержинский

Наверное, Феликс Эдмундович предвидел экономическое развитие нашего района и поэтому предпочёл своевременно отсюда сбежать. Скудность, тяжёлое экономическое положение колхозов и точно такая же жизнь жителей преследует Кайский район со дня его образования. Из природных богатств, которыми район располагал, имелись: лес, фосфориты, торф. Главным богатством был лес, но в 30-е годы прошлого столетия ещё не было таких крупных заготовок, как в более поздний период. Поэтому изначально район считался сельскохозяйственным, и если бы к энтузиазму и трудоспособности сельского населения 30-х годов прибавить капиталовложения, то, наверное, район бы процветал. Но вот беда: у нас всегда чего-то не хватало.

Недостающее перечислялось на 3-й сессии районного съезда Советов: нет сортировочных машин и молотилок, квалифицированных медицинских работников, школьных пособий, стекла, гвоздей для ремонта школ… Отсутствие в леспромхозах конных дворов для лошадей, привлечённых из колхозов на вывозку леса, отсутствие в бараках воды, умывальников, сушилок для одежды превращали зимой работу сельчан в леспромхозах в настоящую каторгу.

К 1934 году в Кайском районе полным ходом шла коллективизация, она составила по району 83%. Как коллективизация проводилась, можно понять из выступления на съезде 7 декабря 1934 года прокурора района Ксенофонтова: «В отношении кулаков мы расправились и осталось только добить их». Были использованы и методы повышения государственных обязательных поставок для единоличных хозяйств. Для тех, кто их не выполнял, суд менял место жительства на более северный край. По данным того же Ксенофонтова, в 1933 году было осуждено единоличников – 81 человек, в 1934 году – 50 человек, кулаков в 1933 году – 27, в 1934 году – 4 человека.

В 1940 году колхозы начали оснащаться энергоёмкими установками, приобретено 15 двигателей, как паровых, так и внутреннего сгорания, 63 льномялки. Строились животноводческие дворы, в колхозах имелось довольно большое поголовье крупного рогатого скота, овец, птицы. Кажется, жизнь сельчан должна была налаживаться, но возрастает давление государства, увеличивается год от года план заготовки и вывозки древесины из леспромхозов, строительство дорог и мостов. И в 1946 году сельчане сталкиваются с теми же проблемами, что и в 1934 году: руководство леспромхозов не создаёт условий для быта привлекаемых из колхозов рабочих. Вновь на сессии Кайского районного Совета звучат слова: «Отсутствует освещение в бараках, нет сушилок, нет ковшей для воды, вёдер, умывальников…»

Правда, в послевоенный период были и положительные моменты. Правительство организовало жёсткий контроль за своевременной выплатой заработной платы. Совет Министров приказом от 22 апреля 1949 года поручил Генеральному прокурору усилить надзор за привлечением к ответственности руководителей, допускающих задержки выплаты зарплаты. А что такое усиление контроля со стороны Генерального прокурора в те времена, наверное, многие испытали на себе. В 1949 году плата за коммунальные услуги составляла 1 рубль 50 копеек, 1 кВт/час электроэнергии стоил 0,40 руб., с января 1950 года тонна угля стоила 0,60 руб.
Заработная плата работающих на основном производстве была приличная. Для примера возьмём заработки рабочих Ожмеговского сплавного участка за 1949 год. В феврале зарплата И.А. Адугина составила 855 руб. 16 коп., в мае – 957 руб. 68 коп., в июле – 1359 рублей. В июле, в разгар сплавных работ, А.П. Анисимова заработала 604 руб. 80 коп, И.А. Бернгарт – 1527 руб.

Но колхозы так и не смогли войти в экономически нужное русло. Листая документы заседаний исполкома Бутинского сельского Совета, видно, что из заседания в заседание председатели колхозов «Имени Кирова», «Дружба» заслушивались на темы неудовлетворительной зимовки скота, несвоевременного проведения сева, плохого хода сенокоса. С января по март 1949 года проведено 23 заседания исполкома, на которых рассматривались одни и те же вопросы, и каждый раз председателям предлагалось «улучшить», «повысить», «неукоснительно выполнить». Однако решения не выполнялись.
Конечно же, отвлечение колхозников от их главных задач делало своё дело: нужно было вывозить удобрения на поля, а колхозы обязывают вывезти 94 800 куб. м древесины; нужно ремонтировать инвентарь к посевным работам, дать отдых лошадям, но поступает команда приступить к ремонту мостов, вывозке зерна из дальних складов, и вновь весна в колхозы приходит неожиданно…

Как одна из мер по улучшению работы колхозов была проведена компания по укрупнению хозяйств. В результате назрела необходимость укрупнения и сельских Советов, а их насчитывалось к 1950 году 16. После реорганизации осталось семь.
Колхозники от этой реорганизации не стали жить лучше. Они по-прежнему, помимо работы в колхозе, были обязаны выполнять государственные поставки. Так, в 1956 году М.И. Ефимова была обязана сдать государству с личного подворья 110 литров молока, 600 граммов шерсти, 50 яиц, 52 кг картофеля. И.Ф. Безгачев задолжал государству продукцию от собственного подсобного хозяйства в таком количестве: мясо – 30 кг, молоко – 110 л, шерсть – 300 г, яйца – 50 шт. Правда, решением исполкома эти граждане были освобождены от поставок «в связи с тяжёлым материальным положением». В месяц, из общего числа колхозников, освобождалось всего 1-2 человека – те, с кого уже нечего было взять. Приходилось платить и за обучение детей в школе, исполком и здесь освобождал от платы всего 2-3 человек в месяц.

Но постепенно ситуация с оказанием помощи леспромхозам в Кайском районе изменилась. Леспромхозы встали на ноги, оснастились техникой, там строились клубы, жильё, детские ясли, был нормированным рабочий день. Отделы рабочего снабжения завозили в магазины рабочих посёлков такие товары, которых колхозник никогда не видел. И к этому времени уже леспромхозы были заобязаны помогать колхозам.
На 6-й сессии районного Совета депутатов трудящихся в 1962 году было принято решение о выделении колхозам на проведение весеннего сева 20 тракторов из промышленных организаций, на сев озимых – 15 тракторов, на вывозку зерна – 28 автомашин. Но эта помощь не спасает колхозы. В том же году исполком Кайского районного Совета принимает решение о выделении колхозам продовольственной ссуды в количестве 350 тонн зерна. Колхозы были вынуждены менять лес на корма. Так, колхоз «Имени Ленина» меняет 300 куб. м леса на 50 т зерна и 50 т соломы в колхозах Ставропольского края. В октябре 1962 года райисполком разрешает продать в обмен на корма уже 29 000 куб. м леса. Колхозы отдают свои земли, сенокосные угодья организациям, частным лицам. Колхоз «Имени Дзержинского» отдал 290 га сенокосных угодий летом 1962 года, в то же время в колхозе во время зимовки пало 40 голов КРС, 101 голова свиней, 35 овец.

Конечно же, шефскую помощь предприятий ни в коей степени не сравнить с работой колхозников в леспромхозах в 30-е годы. Коровник, построенный шефами из п/я-231 в 1961 году в колхозе «Имени Ленина» развалился в 1962 году. После этого случая колхозы обязаны были строить помещения только по типовым проектам. Отток сельского населения в рабочие посёлки был настолько ощутимым, что в леспромхозы были переведены и некоторые культурные учреждения. Например, Краснореченскому леспромхозу была передана Гилёвская сельская библиотека – в связи с тем, что «в д. Гилёво очень малое число возможных читателей».
И вот наступила пора, когда Кайский район был упразднён, а работники аппарата райисполкома решением от 7.01.1963 года сокращены. История Кайского района закончилась. Началась история района Верхнекамского.

В. Раченко.

Как же это П.Я.231 умудрился построить коровник, что он так скоро развалися? Специально-не иначе....

«И вот Илья Башков. Родом он из Пушейского сельсовета нашего района. О нем не писали в центральной печати, не встречали мы его имени и в книгах, хотя легенд о нем сложено немало.
А почему легенд? Житель села Лойно Мизев в 1977 году писал в нашу газету, сетуя на то, что «напрасно мы умалчиваем о таком земляке, как Башков».
Ещё задолго до Великой Отечественной войны в районе часто говорили «о проделках Ильи», который был не против «пошутить», если сталкивался с несправедливостью. У одного земляка попросил вожжи и так их завязал в узел, что всей деревней развязывали. Был якобы и такой случай. Илья приподнял угол избы и положил под бревно шапку, сняв ее с головы какого-то пьяного забулдыги.
Сила у Ильи такая, что на десятерых хватит, рассказывали люди. На лесоучастке в Кересе (говорят, был такой), где Башков работал в зимнее время на лесоповале, для него не нашлось по размеру валенок. Ох и обиделся он на конторщиков! Ночью «взял» из штабеля толстенное бревно длиной больше шести метров и затолкал через открытую дверь в бухгалтерию. Утром начальнику пришлось вызывать бригаду из восьми рабочих, чтобы вытащить бревно…
По имеющимся данным в 1939 году Илью призвали на службу в армию, о дальнейшей его судьбе ничего неизвестно…»

Причём кирпич для строительства здания фосфоритной мельницы предполагалось взять в селе Пушья, из разобранной Ильинской церкви. Количество годного кирпича составляло 300 000 штук.

А сейчас какие?

мне кажется " расцвет " кайского края был в конце 80-х... Я читал где то статистику , что в те годы это был один из немногих районов кировской области , который окупал себя... В те годы только Киров ,вятские поляны, чепецк , верхнекамье и вроде еще один район были самоокупаемые - остальные все дотационные.. Я не знаю как где , но в Светлый люди ехали зарабатываать со всей страны... До сих пор там такой странный контингент живет...