Фильмы сняты о наших братьях

В Верхнекамье живёт немало семей, отдавших Великой Отечественной войне тяжкую дань. У кого-то на фронте погиб отец, у кого-то сын или брат… У Зинаиды Петровны Осколковой – уроженки Верховья, в девичестве Плотниковой, война унесла жизни двух близких людей – её братьев. Глава семьи Пётр Плотников тоже воевал, но, к счастью, вернулся домой целым и невредимым.
Семья была многодетной, а Зина самым младшим ребёнком. Старший сын Плотниковых Виктор ещё до войны закончил железнодорожный институт и стал жить отдельно. На фронт его не призвали, дали бронь. Но зато все военные годы он занимался тяжёлой и ответственной работой – восстанавливал разрушенные во время боевых действий мосты.
Когда на СССР напала фашистская Германия, маленькой Зине было всего пять лет. Отец и братья сразу ушли на фронт, и в семье остались одни женщины: мама и пять дочерей. В самом начале войны мама сломала ногу, и вся тяжёлая работа легла на плечи девочек. Им нужно было и по хозяйству успеть, и в колхозе положенное время отработать. Две старшие дочери Плотниковых умерли от голода и тяжёлого труда.
Средний сын Плотниковых – Степан ушёл на фронт в 19 лет. Он участвовал в битве под Сталинградом, дошёл до Ворошиловграда, где получил тяжёлое ранение и умер в госпитале. Младший из братьев – Михаил был призван на фронт, когда ему исполнилось 18. Домой он успел написать всего одно письмо. А потом – многодневная битва под Ржевом, где погибли несколько тысяч солдат. В их числе был и Михаил, который сложил голову при освобождении деревни Горбово. Вспоминая братьев, Зинаида Петровна не может сдержать слёз.
Когда закончилась война, с фронта вернулся отец, и жизнь в семье Плотниковых стала потихоньку налаживаться. Зинаида Петровна пошла в школу, после окончания которой уехала учиться на бухгалтера. Отработав положенное по распределению время, вернулась в родное Верховье, где устроилась в совхоз бухгалтером и вышла замуж. Молодость прошла в постоянных заботах – семья Осколковых держала много скота и большой огород. Своих детей, к сожалению, Бог Зинаиде Петровне не дал, но зато она с радостью помогала племянникам.
Сейчас cовхоз в Верховье расформирован - Зинаида Петровна ушла на заслуженный отдых. Женщина рано овдовела, после чего хозяйство пришлось ликвидировать. Оставаться одной в огромном пустом коттедже Зинаиде Петровне не хотелось, поэтому она переехала в квартиру, в Кирс, где теперь у неё много соседей.
С выходом на пенсию свободного времени у Зинаиды Петровны стало намного больше. И она всё чаще вспоминала своих погибших братьев.
– Так хотелось побывать на их могилках, узнать, ухаживает ли кто за ними, – говорит она.
Зинаида Петровна стала наводить справки, писать письма в Ржевскую область. Выяснилось, что брат Михаил сначала был похоронен в братской могиле в деревне Горбово. Но потом останки всех солдат из братских могил, которые находились в окрестных деревнях, были перенесены в деревню Полунино, где установили общий памятник. В этой огромной могиле нашли последний приют почти 12 000 солдат, принимавших участие в освобождении сёл и деревень, окружавших Ржев.
Ухаживают за памятником учителя и ученики местной школы. Вот туда-то и написала впоследствии Зинаида Петровна письмо. На её послание пришёл ответ от директора школы с приглашением посетить памятные места. Зинаида Петровна, не откладывая, выехала в Ржев.
– Это была незабываемая поездка. Я поговорила с людьми, которые ухаживают за братской могилой, посидела у памятника, – рассказывает она. – Но настоящая буря чувств захлестнула меня, когда я ознакомилась с записями из школьной «Книги памяти». Там я увидела родную фамилию. Строка «Михаил Петрович Плотников» никогда не сотрётся из моей памяти. А когда я разговаривала с мужчиной, который участвовал в работах по перевозке останков солдат из Горбово, всё время плакала. Он сказал, что тела погибших русских солдат лежали в той могиле в несколько слоёв…
Могилу второго брата Зинаида Петровна так и не смогла посетить. Она находится в селе Новая Ивановка под Ворошиловградом, а дорога туда дальняя и дорогая. Но зато уговорила съездить в Иваново своего племянника, который привёз оттуда замечательные цветные фотографии.
Зинаида Петровна говорит, что теперь она считает свой личный долг перед братьями исполненным. Она словно поговорила и попрощалась с каждым из них. Но хорошие, старые военные фильмы до сих пор бередят её душу. Особенно «Битва под Ржевом» и «Битва под Сталинградом». Ведь они сняты именно о её братьях. Зинаида Петровна смотрит кино, стараясь запомнить каждый эпизод, и даже записывает хронологию событий в блокнот. Ведь только так она смогла узнать, как воевали Михаил и Степан, и как они погибли.
Н. Ярославцева, «ПН», 2009 год.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Как много пройдено дорог…

Много лет назад в одной из деревень, расположенных неподалёку от Нолинска, в многодетной крестьянской семье родилась девочка. Окрестили ей Парасковьей. Семья была настолько бедной, что порой приходилось ходить побираться, но время было голодное, а подаяния – скудными. Это и стало причиной того, что маленькую Парасковью в младенческом возрасте отдали в другую семью из отдалённой деревни.
Её новые родители были бездетными, а хозяйство имели крепкое и особой нужды не испытывали. Но единственную дочку, сразу ставшую родной, с малолетства приучали к труду. Ещё ребёнком Паня научилась управляться с лошадью. Уже в 6-7-летнем возрасте она с другими деревенскими ребятишками боронила верхом на лошади пары под овёс и пшеницу, возила на поле навоз, выполняла множество другой работы по хозяйству.
О том, что она не родная, а приёмная дочь, Паня, быть может, никогда бы и не узнала. Но её родная мать однажды не выдержала и пришла пешком за 30 километров, чтобы навестить своего отданного в люди, но не забытого ребёнка. Открывшейся правде девочка совсем не обрадовалась. И когда гостья засобиралась домой, испытала лишь облегчение. На прощанье по сути чужая женщина объяснила Пане, что ей очень повезло попасть в хорошую, дружную и в общем-то зажиточную семью, где её не только накормят и оденут, но даже выучат и выведут в люди.
Больше Парасковья никогда не встречалась со своей настоящей матерью, слова которой оказались пророческими. Девочка закончила школу, поступила в медучилище и получила профессию фельдшера. Когда пришло время сдавать госэкзамены, грянула война. Молодые ребята, сокурсники Парасковьи, были мобилизованы в армию. А она получила направление в с. Богородское. Вскоре в село была эвакуирована одна из карельских районных больниц. Приехали медработники, привезли с собой не только оборудование и инструменты, но даже продукты питания. Только приезжие медики надолго в селе не остались, постепенно все добровольцами отправились на фронт. Молодой фельдшер Парасковья Фёдоровна, тоже неоднократно получавшая повестку о мобилизации, в результате на фронт не попала – в сельской участковой больнице некому было работать.
Времена были тяжёлые. Голод, нужда, изнурительный труд – всё пережили тыловики. Сотни, а может и тысячи километров прошла пешком Парасковья Фёдоровна, добираясь по бездорожью в отдалённые деревни, где её ждали больные. Не всегда удавалось подоспеть вовремя – ни телефонной связи, ни машин «скорой помощи» в ту пору не было. В годы войны не раз случались эпидемии брюшного и сыпного тифа, педикулёзом страдали поголовно все. Медикам приходилось нелегко. Но люди относились к ним с большим уважением, встречали всегда с радостью. Сельские медработники показывали чудеса самоотверженности. Совсем не случайно 25-летняя Парасковья Фёдоровна удостоилась высокой награды – вскоре после войны ей вручили медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.».
И жених Парасковье выдался под стать – в 1947 году в Богородское после демобилизации вернулся Василий Иванович Зорин, шесть лет прослуживший на Дальнем Востоке в артиллерийских войсках и тоже удостоенный правительственных наград. Молодые люди поженились скромно – ни свадьбы, ни торжеств не устраивали. Нашли небольшой домик, перевезли к себе маму Василия Ивановича и двух его сестрёнок. Жили тесно, небогато, но очень дружно. В качестве приданного молодая жена получила от своих родителей старинный сундук, сделанный по-деревенски добротно.
Василий Иванович поступил на работу в райком комсомола, а затем вступил в КПСС и стал партийным работником. Неоднократно его переводили из Богородского в Зуевку, из Зуевки – в совхоз «Октябрьский», снова в Зуевку. И всегда за ним следовала семья – мама, жена, дети. Каждый раз приходилось обустраиваться на новом месте, но Парасковья Фёдоровна на трудности не жаловалась. Характер у неё поистине золотой. За 23 года совместной жизни со свекровью, которая помогала воспитывать двоих сыновей и дочь, она ни разу с ней не поссорилась. За 55 лет супружеской жизни не припомнит ни одного семейного скандала с мужем. На каждом новом месте работы умела находить с коллегами общий язык и неизменно пользовалась уважением.
С 1969 года П.Ф. Зорина живёт в Кирсе, куда когда-то в очередной раз перевели мужа. Четыре года назад Парасковья Фёдоровна овдовела, но она не одинока – вместе с ней дочь Людмила.
24 октября у Парасковьи Фёдоровны юбилей – ей исполнится 85 лет. Любимую маму и бабушку поздравят с праздником трое детей, восемь внуков и два правнука. Они вправе гордиться юбиляршей. В старинном отцовском сундуке, с которым П.Ф. Зорина не расстаётся, хранится множество почётных грамот за самоотверженный труд, медалей и других наград, свидетельствующих о том, что она прожила достойную жизнь.
Наталья Хитрова. «ПН», 2006 год

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Первые месяцы войны

Житель п. Созимского А.Д. Карпов на следующий день после начала Великой Отечественной войны уже участвовал в отражении фашистских захватчиков.

Александра Демьяновича призвали в армию в 1939 году, служил он недалеко от западной границы СССР, в г. Стрый Львовской области, и в 41-м уже готовился к демобилизации. Но 22 июня в 4-ом часу утра их танковый полк подняли по тревоге. Через полчаса танковая колонна уже двигалась по направлению к Львову, чтобы защитить его от врага. Всё утро над их головами ревели моторами немецкие самолёты, летевшие бомбить нашу землю. А 23-го танковый полк принял на себя всю мощь наступательной операции фашистов на этом направлении. И выстоял. Немцы не ожидали такой яростной защиты и к вечеру отступили на 20 километров. Через несколько часов на расположение танкового полка налетели немецкие бомбардировщики и разбомбили, расстреляли беззащитные против авиации танки. После этого немецкие войска продолжили наступление. Только сейчас противостоять им было уже некому.
– Поднялась паника, командование было деморализовано, все разбежались, – вспоминал Александр Демьянович. – Началось массовое отступление наших войск. Не обошлось и без предательства. У нас начальник штаба оказался изменником Родины. Может быть, поэтому наш полк и оказался разбитым в короткие сроки.
Танк А.Д. Карпова при бомбёжке тоже пострадал, но был на ходу (взрывом сорвало лишь башню), поэтому они отступали не пешком. А когда подъехали к мосту через речку Северский Донец, увидели небывалое скопление нашей техники и людей. Все рвались быстрее проскочить мост, но перед ним стояли два бойца и пропускали через переправу только по одной машине.
Командир танка закрыл люки и двинулся напролом… Как только танк переехал мост, в небе показались самолёты противника. Немцы высадили воздушный десант и мост разбомбили. Так тысячи машин и десятки тысяч солдат и офицеров, оставшиеся на западном берегу реки вблизи Харькова попали в окружение.
Полуразбитый танк Александра Демьяновича хоть и с трудом, но добрался до самого Дона. Там из отступающих войск формировались новые части и готовились оборонительные сооружения для сдерживания противника. И там же стало известно, что больше половины бойцов не смогли вырваться из окружения. Все либо погибли, либо попали в плен.
А.Д. Карпов при распределении попал в 77-й зенитный полк и продолжил свой боевой путь. В последующие годы он участвовал в обороне Сталинграда, в окружении армии генерала Паулюса, в обороне Севастополя и Симферополя. Приходилось ему переправлять на плотах орудия через озеро Сиваш. «С семи вечера и до двух часов ночи мы шли по пояс в холодной воде, – рассказывал Александр Демьянович. – Дело было 24 апреля. Мы настолько продрогли и обессилели, что, выбравшись на берег, на ногах не держались, пришлось ползти».
После войны А.Д. Карпов связал жизнь с самой мирной профессией – со строительством. Работал в СМУ-4 и начальником строительного отдела на Кайском целлюлозном заводе. Но до сих пор он с горечью вспоминает первые месяцы войны, когда наша страна потерпела сильнейшее поражение от фашистской Германии и когда сотни тысяч бойцов оказались в плену. «Если бы не было предательства и если бы мы были готовы к нападению, многих жертв удалось бы избежать», – говорит Александр Демьянович.
М. Котлов.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

История двух фотографий

Эти снимки принёс в редакцию «ПН» житель Кирса, ветеран пожарной службы Владимир Михайлович Одяков. На одном из них, довоенном, запечатлены три друга – недавние выпускники лётного училища, лётчики одного звена. Они тогда ещё не знали, что мирные дни заканчиваются, и долгие четыре с лишним года наша страна будет сражаться за свою независимость с сильнейшим на то время противником – фашистской Германией.
Слева сидит наш земляк, уроженец п. Кирса Пётр Михайлович Одяков – дядя Владимира Михайловича. С первых дней Великой Отечественной войны Пётр Михайлович сел за штурвал самолёта, чтобы сражаться с немецкими захватчиками. Однажды его самолёт подбили над вражеской территорией. Чтобы не попасть в руки врага, Петру Михайловичу удалось спланировать горящий самолёт до расположения частей Красной армии и посадить машину на воду.
Пётр Михайлович остался жив, а вот два его друга погибли в воздушном бою. Командир звена (в центре снимка) стал широко известен тем, что свой подбитый горящий самолёт направил на мост, по которому переправлялись немецкие войска.
На втором снимке 1945-го победного года запечатлён другой дядя Владимира Михайловича – майор Александр Михайлович Одяков. Он тоже был кадровым военным, ещё до войны закончил пехотное училище и с первых дней стал защищать страну от фашистского нашествия. Первый бой его пехотный полк принял на Украине, возле западной границы. Артиллерия полка, застигнутая врасплох и не готовая к массированному танковому наступлению, была сразу разбита, и пехота оказалась лёгкой добычей. На открытом пространстве немцы предпочитали уничтожать наших бойцов танками. В небольшом перелеске собралось много наших солдат. Дождавшись темноты, они стали группами прорываться к своим. Первая группа прорвалась удачно, а вторая нарвалась на немецкие танки. Александр Михайлович был во второй группе…
Солдаты бежали по полю, за ними следовали танки, стреляли из пушек и пулемётов, раненых давили гусеницами. Впереди Александра Одякова бежал солдат, прямо в спину ему попал танковый снаряд и разнёс человека на части. «С тех пор дядя Саша, как он утверждал, и стал седеть», – рассказывал Владимир Михайлович Одяков.
Александру Михайловичу удалось уйти от немцев. Раненый, он кое-как дошёл до какой-то деревни, забрёл в пустующий дом и потерял сознание. Очнулся от боли, открыл глаза и увидел, что у его окровавленных ног копошатся крысы. Он из пистолета застрелил одну и опять потерял сознание. Так было несколько раз. Наконец, выстрелы услышала женщина из соседнего дома, пришла посмотреть и увидела раненого офицера. Она перенесла его в свой дом, спрятала и выходила, поставила на ноги, несмотря на смертельную опасность (за это оккупанты или полицаи могли сразу расстрелять её вместе с семьёй).
В дальнейшем Александр Михайлович перешёл линию фронта и продолжил воевать, закончил войну майором. После войны он вернулся домой, работал на заводе «Кирскабель» и славился в посёлке недюжинной силой.
У Михаила Игнатьевича Одякова и Анны Никифоровны было шесть сыновей и две дочери. Из шести братьев трое воевали на фронте. Старший брат Филагрий служил на флоте, был командиром подводной лодки, войну закончил капитаном первого ранга. Филагрий Михайлович с военным флотом связал всю свою жизнь. Командовал на Балтийском флоте плавбазой. После окончания Академии Генерального штаба работал в военном отделе министерства, принимал участие в строительстве первой атомной подводной лодки.
Михаил Котлов.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

«Живу я хорошо. Жив!»

22 июня 1941 года к границам СССР подошла очередная в истории человечества битва народов, организованная лидерами, мечтающими о господстве над миром. Ради этого вожди забывают о разуме и льётся рекой кровь невинных.

А пока воин жив, он в перерывах между боями пишет письма домой родным, близким, любимым. Эти пожелтевшие весточки с фронтов многие годы хранятся у родных перевязанной пачечкой или одним листочком в надёжном месте, рядом с документами.
В районном историческом музее тоже хранятся письма нескольких фронтовиков. Например, пять писем Николая Николаевича Осколкова, служившего в штабе управления войсками народного комиссариата внутренних дел (НКВД), старшего брата Евгения Николаевича Осколкова, ныне покойного районного краеведа.
Начинаются письма так:
«Здравствуйте, мои родители, Мама и Папа, Женя, Миша, Маня, Рита, Вова, Миля. Передавайте привет родным и знакомым… Мама, как вы живёте? Что нового в Кирсе? Где сейчас находится Катя Сюткина?.. Мама, я живу обычной военной жизнью,
г. Калинин разрушен, немец над мирным населением издевается. Население очень радо приходу наших частей…»
В этом же письме отдельное обращение к отцу: «Папа, я буду бить фашистских гадов сколько у меня хватит сил! Помнишь, я ещё мальчишкой интересовался войной, спрашивал у тебя, как ты воевал, а сейчас увидел на фронте. Но это не такая война, какие были…»
В каждом письме вопрос про Катю С.: «…Получил письмо от Кати Шулятьевой, постараюсь ответить… Мама, где находится Катя Сюткина, почему она мне не пишет писем, передайте ей привет…»
А Катя находилась в Свердловске и писала на фронт, но письма не находили часто меняющего адрес Николая, и тогда она решила написать в Кирс его маме Агние Филипповне, которая, к тому же, была её крёстной матерью:
«Крёсна, я сколько писем писала Коле, но ответа не было. Где он находится, на каком фронте?..»
В одном из писем Николай делает внушение своим родственникам: «Мама, кто написал открытку на имя комиссара?.. Я бы не советовал писать на имя комиссара, потому что письма я пишу вам регулярно. Вы думаете, что я от вас скрываюсь, что ли? Мама, ведь сейчас война. Жив буду – вернусь, а если не буду жив, тогда и письма не помогут…»
И радостно сообщает самое главное: «Живу я хорошо. Жив!»
Читаешь эти письма и удивляешься тому, как молодые люди могли одновременно выполнять два труднейших дела: воевать и любить. Невольно вспоминаешь слова писателя Погодина: «Любовь укорачивает войну». Чем больше любви, тем меньше зла.
Письма с фронтов ещё многие годы будут напоминать людям об участниках войны, погибших на полях сражений, скончавшихся от ран, умерших в мирное время.
Вечная им память!
Э. Елисеева.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Они все в её памяти

Она помнит по именам и фамилиям всех своих одноклассников, помнит, за какими партами они сидели в далёком июне 1941-го. Из их выпускного десятого класса на фронт ушли 13 мальчишек, а живыми вернулись только пятеро. Когда всем классом отправляли на войну второго одноклассника, на первого уже прислали похоронку.
Не скажешь, что ей уже девяносто, настолько светлая память, живой разговор и тонкое чувство юмора у этой удивительной женщины – Веры Яковлевны Вершининой.

Она родилась в Фалёнском районе, вся история её жизни красной нитью связана с судьбой нашей страны.
– У моего отца в деревне Плюсни было большое хозяйство, работала своя маслобойня, – вспоминает Вера Яковлевна. – Однажды вечером к нам в дом постучали и сказали, что на следующий день придут раскулачивать нашу семью. Родители за одну ночь собрали нас – детей, вещи и поехали в Кирс к своим знакомым. Уже здесь, в Кирсе, я и пошла в школу.
А после школы сразу началась война. Юная Вера поехала учиться в Омутнинск, куда с оккупированной фашистами территории эвакуировали педагогический институт. Несмотря на то, что шла война, стране нужны были учителя, потому закончившая ускоренный курс высшего образования Вера Яковлевна была направлена по путёвке Совнаркома в освобождённую от немцев Тульскую область. Она хотела на фронт, и с подругой добровольцем поехала в Москву.
– Медицинскую комиссию я не прошла из-за проблем со зрением, – рассказывает Вера Яковлевна. – Было очень обидно, всех взяли, а меня нет. Да и с подругой тяжело расставались, она потом, к счастью, вернулась живая и здоровая.
В селе Пятницком, там, где работала Вера, пришлось повидать и пролетавшие боевые самолёты, и звуки перестрелки услышать. Через несколько лет после окончания войны Вера вернулась в Кирс, надо было помогать отцу – мама умерла, а он пришёл с фронта инвалидом. Документы о педагогическом образовании задержали в Туле, и она временно устроилась работать в библиотеку. Да так и осталась в библиотеке на двадцать пять лет. Потом перешла в заводской отдел кадров.
У Веры Яковлевны есть сын, но замуж она так и не вышла, говорит, что не так давно поняла – была тогда слишком строгая и гордая. Но это скорее от того, что она сама по себе женщина сильная и самодостаточная. Помогала сестре воспитывать детей, когда та пережила две страшные жизненные трагедии – потерю мужа и сыновей, вела активную общественную жизнь.
Большим увлечением для Веры Яковлевны являлся самодеятельный театр при Доме культуры. Со своими постановками кирсинские артисты ездили даже в Москву. На фотографиях в архиве она исполняет роли в пьесах «Без вины виноватые», «Заколдованный круг», «Сказка о царе Салтане…». Пела в хоре, занималась спортом, уже на пенсии каждую зиму ездила к сыну нянчиться с внуками и правнуками.
Она и сейчас активистка, спортсменка и просто красавица. На её девяностолетний юбилей гостей собралось человек тридцать – приехали любимые племянницы, сын, коллеги по бывшей работе, друзья. праздник прошёл замечательно. А Вера Яковлевна потом ещё переживала, что не всех удалось пригласить.
Пообщавшись с этой улыбчивой, обаятельной женщиной, я нисколько не сомневаюсь, что у неё действительно много друзей. Она очень приятный и интересный человек и собеседник. Здоровья Вам, Вера Яковлевна, и чтобы рядом всегда были родные и близкие люди!
А. Новосёлова.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Ждали письма с фронта

Ветеран труда кирсинец Н.С. Селюнин всю жизнь проработал электриком: сначала на заводе «Кирскабель», а последние двадцать с лишним лет – в Кирсинском РЭС.
Родился Николай Семёнович в небольшом хуторе из десятка домов в Костромской области. 22 июня, когда началась Великая Отечественная война, Николаю Семёновичу «стукнуло» ровно пять лет. Но в тот день единственному родителю – отцу (мать умерла), естественно, было не до празднования у среднего сына «первого юбилея». Вскоре он ушёл на фронт, а троих детей – Колю, его младшую сестрёнку и старшего брата, взяли на воспитание дедушка и бабушка.
– Мы ждали писем с фронта. Они приходили, но дед и бабка грамоту не знали, а мы ещё не успели выучить, – вспоминает Николай Селюнин. – Письма нам читала вслух соседка. Вдруг весточки от отца приходить перестали, и мы забеспокоились. Потом оказалось, что папа, раненый, лежит в госпитале. Подлечившись, он получил отпуск на десять дней и приехал домой. Радости нашей не было границ.
Но вскоре после отъезда отца дед и бабка умирают один за другим, и дети остаются одни. Как единственного родителя, отца отзывают с фронта и направляют в Горьковскую область на военный завод. А он к тому времени успел получить второе ранение, контузию и почти оглох. Так Николай с сестрой и братом оказались на новом месте.
В Кирс Николай Семёнович приехал в 1968 году с женой и дочерью, участвовал в электрификации отдалённых производственных объектов, населённых пунктов и устранении аварий на линиях электропередачи. Самым памятным для него был произошедший в конце декабря 1979 года случай. Накануне Нового года вышел из строя понижающий трансформатор, находящийся в Рудничном, и вся северная часть района, начиная от Старцево, осталась без электроэнергии. И мороз ударил под 50 градусов.
– Оказалось, что от столь низкой температуры в трансформаторе замёрзло трансформаторное масло, и он автоматически отключился, – вспоминает Николай Семёнович. – Пришлось разогревать масло в бочке и горячим подавать его в трансформатор. Работали в авральном режиме всю ночь, знали, что тысячи людей в это время сидят без тепла и света, и к утру устранили аварию.
Последние годы перед пенсией Николай Селюнин работал диспетчером районной подстанции. У Анны Михайловны и Николая Семёновича четыре внука, они уже взрослые и живут своей самостоятельной жизнью.
М. Котлов, «ПН», 2010 год

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

д.Саша был жителем нашего Заречного,жили мы на одной улице мама работала вместе с его женой т.Юлей. Фамилия родителей его жены была-Карповы, вот почему он взял фамилию жены,непонятно.

Пиджак – за хорошую работу

Детство моё прошло в Нижегородчине, в глухой деревушке, находящейся в 30 километрах от райцентра. Помню, 22 июня 1941 года у нас проходил крестьянский праздник. В этот воскресный день священник обходил с молебном поля, чтобы был урожай. Люди веселились, ничто не предвещало беды.
И вдруг, заглушая гармонь и песни, послышался истошный крик. Это наша учительница бежала со стороны соседнего села, где находился единственный на всю округу телефон, плакала и кричала своему мужу, ремонтировавшему за околицей трактор: «Ой, Ваня! Война! Война началась!» Учительница подбежала и рассказала ужасающую новость. Веселья как не бывало, а улица опустела в считанные минуты. На следующий день, утром, приехал посыльный с повестками в армию, и вся деревня выла в один голос, провожая на фронт мужей, сыновей, братьев и женихов.
Ушёл воевать в том числе и мой отец, Сергей Михайлович, оставив нас – бабушку, мать, меня и троих младших сестёр – одних управляться с хозяйством. С первых дней военного лихолетья я, десятилетняя девчонка, пошла работать в колхоз. Вместе со взрослыми косила траву, метала стога, жала серпом хлеб. Однажды серпом чуть не отрезала себе мизинец, но жать научилась так, что вместе с мамой убирали по 70 соток в день. Перед сенокосом на поля на быках вывозили навоз. Бык – животное строптивое, как попрёт напролом в речку, чтобы укрыться в воде от слепней и оводов, детскими руками его не остановишь. Бывало, и телегу перевернёт. Отскочить не успеешь – телегой задавит. Моего одноклассника таким образом задавило.
А пахали поле таким образом. Трое человек впрягались в плуг и тащили его, а плугом управляла женщина или подросток. Не раз и мне приходилось и таскать плуг, и управлять им. Работали до упаду от утренней зари и до вечерней, а есть было нечего. Особенно тяжело приходилось весной, когда кончались все припасы, и за околицей ещё не выросла трава, чтобы заглушить голод. В то время смерть косила людей от недоедания и непосильного труда. От «колобушек», которые мать пекла из жмыха и травы, мы все чуть тоже не отправились на тот свет, катались от боли в животе по полу, ревели и кричали: «Умираем».
В 1942 году умерла бабушка, и все работы по дому легли на мои плечи. Мама весь день работала в колхозе, а ночью ездила молоть рожь на водяную мельницу.
За хорошую работу в колхозе меня премировали пиджаком, чтобы было в чём ходить в школу. Я гордилась им, хотя пиджак был мужской и большого размера. Имея кое-какую одежду, я и не бросила школу.
Трудно было жить. Но люди терпели, работали и думали только об одном: скорее бы закончилась эта проклятая война.
А. Соловьёва, г. Кирс. «Прикамская новь», 2005 год.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Судьбы солдат на земле Верхнекамья

Верхнекамская земля никогда не была под артобстрелами, здесь не рвались гранаты, не падали бомбы, не строчили пулемёты. Но сколько солдатской боли хранит она…

Осенью 1941 года в посёлках Кирс, Рудничный и на станции Фосфоритная были открыты госпитали, эвакуированные из Харькова. Под госпиталь для красноармейцев в Кирсе было отведено здание школы и часть деревянной церкви около пруда. Когда приходили поезда с ранеными, персонал не справлялся. На помощь приходили учащиеся и преподаватели. Они помогали выносить и выводить раненых из поезда и развозить их на подводах по госпиталям.
Не хватало перевязочных материалов, и руководство госпиталя обратилось к учащимся с просьбой собирать мох сфагнум, который после надлежащей обработки применялся в качестве ваты. Ребята собирали клюкву, из которой готовили кисель и морс для раненых. Потребовался шиповник – ученики собрали большое количество этого ценного лекарства. Ребята устраивали концерты для раненых, читали им книги, писали письма их родным. Бойцы были очень довольны и просили приходить ещё и ещё. А с каким волнением ребята слушали военных, которые приходили к ним на комсомольские собрания и пионерские сборы! Каждый ученик стремился показать, что он не стоит в стороне и помогает Родине.
В посёлке Рудничный госпиталь № 3007 открылся в декабре 1941 года. Под него были отведены 13 отдельных зданий. В семи зданиях расположились службы обеспечения: две кухни, продовольственные и вещевые склады, прачечная, конюшня, ледники для продсклада, «вошебойка». В четырёх отделениях все палаты сообщались между собой, что очень затрудняло противоэпидемический режим. Водопровод имелся только в двух корпусах. В остальные корпусы воду возили бочками из местных источников. В качестве санпропускника использовалась поселковая баня.
Мы не располагаем точными данными о том, сколько бойцов вернулись из наших госпиталей в строй, сколько с группой инвалидности были демобилизованы из армии, сколько получили «нестроевую» и служили после лечения в тыловых частях. Не знаем и о количестве умерших от ран и болезней. Потери были, но небольшие. Это подтверждается наличием захоронений на воинском кладбище.
В Рудничном похоронены П.Б. Мусляков, В.М. Валканов, И.А. Калинин, Я.Т. Лядов, Е.Н. Андреев, старший лейтенант С.А. Михайлов, партизан И.С. Фурин. Судя по надписям на памятниках, хоронили умерших в сентябре-октябре 1942 года. На кладбище в Волоснице есть ещё одна могила – младшего лейтенанта Г.А. Котенко, который умер в госпитале осенью 1941 года.
На воинском кладбище в Кирсе похоронены солдаты, умершие от ран в госпитале № 3339 в годы Великой Отечественной войны: Розмит Авезов, К.М. Гоков, А.И. Ивкин, Н.Н. Качалов, И.П. Константинов, И.Н. Никоноров, В.И. Пешков, И.С. Поволяев, И.С. Пылюгин, А.Ф. Савин.
Горькая судьба у Верхнекамья, сколько изломанных людских жизней нашли приют в нашей земле… Светлая память погибшим солдатам.
А. Телёпина, библиотекарь ПУ № 24.
«ПН», 2010 год.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром