Елена, а рассказать?

Извините, но тот ужас и вспоминать не хочу....

Как одна баба медведя одолела

(из бабушкиных рассказов)

Моя бабушка Мария Васильевна, уроженка деревни Прислон, рассказывала нам такой случай.
Деревня Прислон находилась в двух километрах от деревни Баталово и в трёх километрах от деревни Козидвор, располагалась на высоком склоне на расстоянии менее километра от реки Нырмыч, на его правом берегу. Жили тогда единолично. В деревне было 34 двора и по переписи 1926 года – 204 жителя.
В каждом доме имелись лошади, крупнорогатый скот, у некоторых были рабочие быки и мелкий скот (овцы, козы и др.) Скот пасли по берегам Нырмыча, где были все условия для пастьбы: трава, мелкий кустарник, вода, животные чувствовали себя привольно, и коровы приносили хорошие удои молока.
Как-то осенью, когда под вечер пригнали скот домой, в одном хозяйстве обнаружилось, что вместе со стадом не пришёл рабочий бык. Хозяева всполошились: надо идти искать, неровен час нападёт на быка медведь, и тогда поминай как звали. Хозяин дома распорядился, что на поиски пойдёт его жена, которую все звали Карписна – она была женщина средних лет, проворная, не из робкого десятка, обладала немалой силой, но зрение у неё было слабовато.
Карписна взяла оброть, чтобы было легче привезти быка, если он отыщется. Уже начинало смеркаться, когда она пошла из дома. Дойдя до реки, она по тропинке пошла вниз по течению в сторону Козидвора. Шла быстро, и вдруг увидела поперёк тропы что-то тёмное. Карписна решила, что это бык: «Ах, вот ты где, пучина широкая! И домой не идёшь!». Она с размаху, что было силы, ударила «быка», но «быком» оказался медведь! С испуга медведь рявкнул и побежал в сторону Козидвора, а Карписна – в противоположном направлении, домой.
Прибежала едва живая, сильно запыхавшаяся, с трясущимися от страха руками, еле передвигала ноги. Все всполошились:
– Что с тобой?
– Медведь! Там, на реке!
Над ней посмеялись: совсем рехнулась баба, разве бы медведь отпустил?
Когда страсти немного улеглись, решили утром сходить и проверить. Пришли на указанное место и увидели рядом с тропой разрытый большой муравейник. Прошли по тропе ещё метров десять, смотрят – мёртвый медведь лежит. Стали гадать, как такое могло случиться, и пришли к единому мнению. Вероятно, медведь сильно увлёкся муравейником и позабыл об опасности, вот и не услышал, как к нему подбежала Карписна, и, конечно, не ожидал сильного удара. Помер он, как позднее выяснили, от разрыва сердца.
Долго ещё шла молва об этом случае. Иногда над незадачливыми охотниками смеялись: «Эх вы, с ружьём не можете медведя убить, а Карписна обротью убила».
А пропавший тогда бык на другой день пришёл домой вместе со стадом.

В.В. Бабиков, п. Рудничный.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Ну,ХиНа, не зря моя бабушка про медведя рассказала, видать много их было вокруг Боталово в то время.

Да их и сейчас немало.

На пасеке

Было в нашем районе поселение с прозаически простым названием «Совхоз № 3» – одно из подразделений Вятлага. Посёлок небольшой, но хозяйство крепкое. Основной рабочей силой были колония общего режима и жители ближайших деревень (с. Волосница, деревни Горевка, Русановка, Ахидье, Баталово, Мордвины, Поткино, Кулево, Новый Посёлок, Бабиковская, Прислон, Козидвор и др.).
Хозяйство имело обширные сенокосы и поля. Сена заготовляли достаточно, хватало для своего скота и на продажу. Для своих сено продавали по 1-2 коп. за килограмм, на сторону – по 8 коп. Неплохой урожай родили земли совхоза. К примеру, во времена Хрущёва в стране случился неурожай. Совхоз № 3 никогда не сдавал хлеб государству, но вот пришла разнарядка сдать 100 тонн зерна. Совхоз сдал государству 500 тонн.
В совхозе были развитое животноводство, парниковое хозяйство, пчеловодство, машинотракторный парк. В отдельные годы мёдосбор составлял свыше 5000 кг мёда. Я никакого отношения к пасеке и пчёлам не имел, но однажды начальник совхоза № 3 позвонил и попросил зайти к нему в кабинет. Я зашёл: «Товарищ майор, рядовой Бабиков по вашему приказанию прибыл!». Он сообщил, что медосбор большой, ульи с пчёлами на лето вывезены далеко за пределы посёлка, поэтому он подготовил приказ создать комиссию по сбору мёда в составе трёх человек, плюс сторож и пчеловод: «Вот такая будет медовая дружина. Работы много, придётся трудиться по-ударному – это наш доход. Председатель комиссии – ветврач, вы с пожарным инструктором – члены комиссии. Через пару дней собирайтесь, в вашем распоряжении будут трактор с тележкой, медогонка и фляги под мёд. Приведите себя в порядок, сходите в баню, наденьте чистую одежду, потому что пчёлы не любят запах пота. Распишитесь, что ознакомлены с приказом, – и вперёд».
К назначенному сроку наша команда собралась, но председатель комиссии от такой работы отказался, сказав, что у него и без этого дел хватает. Сторож была на пасеке, охраняла ульи с мёдом. Пчеловод поехал на велосипеде, а мы следом за ним на тракторе.
Сторожем работала бабушка Клава, которой было неполных 70 лет. Она хорошо выглядела, ходила ещё прямо, имела хорошие слух и зрение, и на голове у неё не было ни единого седого волоса. Родом она была из Ветлуги Горьковской области. Её муж Алексей, бывало, говаривал: «У меня, брат, бабушка-ветлугаиха, это на редкость крепкие люди. Знали бы вы, как они косят! Молодой не угонится!».
Бабушка Клава выросла в семье лесника, они жили на кордоне. Её отец, всю жизнь проживший в лесу, имел хозяйство, держал пчёл. Парней у отца с матерью не было, только три девки, которые умели всё: и траву косить, и с ружьём управляться. Так что бабушка Клава здесь, на пасеке, была на своём месте.
Иван Поликарпович – пожарный инструктор – был уже на пенсии, но продолжал работать, у него было шесть сыновей, и все – военные.
Мы ехали на тракторе со всем своим багажом. По обе стороны дороги стоял лес, берёзки вперемешку с осинами, летало много разных бабочек. Духота, жара. Плыли над лесом пухлые облака, поминутно меняя очертания. Над лесом стояло знойное марево, воздух попахивал гарью, издали слышались раскаты грома. Наш трактор медленно тащился, тележка подпрыгивала на кочках. Наконец, через несколько часов езды, показалась вышка, которую когда-то соорудили геологи для измерения длины земного меридиана самым простейшим способом. Поднявшись на эту вышку, вдали можно было увидеть ещё две таких же и так далее.
Неподалёку от вышки стоял небольшой рубленый дом. Мы не успели подъехать, как нас встретила большая кавказская овчарка, а следом за ней с ружьём на плече появилась сторож Клава. Она, приветливо улыбаясь, угомонила своего помощника по кличке Индус. Тракторист развернул тележку прицепом по ходу домой, отцепил её и сразу уехал.
Изба, хоть и небольшая, была уютной: два небольших окна, пол в полуметре от земли, в одной половине нары для отдыха, вторая половина свободная. На свободной половине мы установили медогонку, надо было настраиваться на работу.
Осмотрели окрестности. Недалеко от избы протекал ручей, по берегам росли кусты чёрной смородины, усыпанные налитыми кистями ягод. Ульи стояли ровными рядами по обеим сторонам ручья. Неподалёку протекала небольшая речка, которую называли Полуденный Вьюк. Рядом из-под большой раскидистой ёлки бил ключ – прозрачная, приятная на вкус вода из ключа бежала по дну ручья. По одну сторону ручья, сколько мог видеть глаз, тянулись заросшие малиной и кипреем вырубки, тут же были большие поляны с клевером, недалеко в сосновом лесу – целое ягодное царство: черника и костяника. Вокруг в мелких перелесках – множество грибов: красноголовики, маслята, лисички, синявки и т.д. В речке – обычная для лесных рек рыба: сорога, окунь, щука, подъязки. В то время рыбы в реке было много, ставили сеть на самолов – выкинули полсетки, пока выкидывали вторую часть сетки, в первой половине рыбы было уже на уху, а если сеть стояла ночь, то попадало до десяти и более килограммов рыбы. Разве можно столько съесть за раз? Поэтому мы брали рыбу покрупнее, а остальную отпускали обратно в реку.
Клава рассказала нам, что вечером недалеко от пасеки появлялся медведь. Его, видимо, сильно донимали оводы, комары и мошкара, и он пытался отбиваться от них – вырывал с корнем какое-нибудь небольшое деревце, начинал сильно им махать, пытаясь избавиться от проклятого гнуса. Но насекомые лезли ему в уши, глаза, он сильно ревел – наверное, чтобы напугать мошкару, а затем уходил к реке и сидел в воде. В знойные дни медведь отсиживался в чаще, в тени. Кормился сочными дудками дягиля, разными ягодами. Пастухи при стаде не дремали: медведь не давал зарока, что не тронет скот!
Наконец, медведь осмелился и решил поближе подходить к пасеке – видимо, хотелось ему медком полакомиться. Такой случай ему представился. Мы нарабатывались за день: я носил рамки с мёдом на медогонку; подавал их, плотно залепленные пчелиным воском, пчеловоду; Клавдия острым ножом вскрывала соты с мёдом в рамках, а Поликарпыч крутил медогонку и получал мёд – конечный продукт, за которым мы приехали за два десятка километров от посёлка. Таким «конвейером» дело шло хорошо, но пчёлы очень не хотели отдавать плоды своего труда. Они летали вокруг, искали непокрытое одеждой место на теле и безжалостно нас жалили. И хотя у нас были средства защиты головы и рук, они всё равно находили удобное место и пускали порцию яда. Мёда действительно было много – в каждом улье.
Отработав весь световой день, мы отправились на ночлег. Сначала сходили на ключ, вымыли руки и лицо, принесли свежей воды. Разожгли примус, разогрели перловую кашу с мясом, попили чаю с мёдом и решили немного расслабиться – улеглись каждый на своё место. Не так много времени спустя мы отчётливо услышали рёв медведя, и поняли, что он пришёл на пчельник.
На раздумья времени не было. Судя по всему, медведь отбивался от пчёл, а они его безнаказанно не отпустят. Мы собрались по-солдатски. Клава за поводок повела Индуса, который ей строго подчинялся, а других не слушал и даже пищу из чужих рук брать отказывался. Этих собак так воспитывали: как только поступала команда «искать», собака рвалась вперёд, почти бежала, натягивая поводок.
Клава с собакой шли впереди. Индус шёл на дело, поэтому помалкивал, за ними шёл я с ножом в руке, рядом – Поликарпыч с ружьём и пчеловод с топором. Медведь, видимо, так увлёкся своей добыче й, что на время потерял осторожность. Он рычал, пчёлы роем летали около него. Мы подошли совсем близко, может, какие-то метров пятнадцать нас отделяли от ревущего зверя. Он встал на задние лапы, повернулся в нашу сторону, издал сильный рык, и в этот момент Поликарпыч выстрелил. Медведь сделал огромный прыжок в сторону леса и пустился наутёк. Поликарпыч перезарядил ружьё и ещё раз выстрелил вслед убегающему зверю. Затем мы пошли посмотреть, что он натворил. Медведь раскурочил один улей, затолкал его в воду ручья летком. Мы собрали то, что ещё осталось от улья.
В тот вечер мы долго не могли заснуть, каждый по-своему переосмысливал эту встречу с хозяином тайги. Пока мы оставались на пасеке, медведь больше не приходил к нам в гости. В тот сезон мы собрали более 5000 кг мёда. Начальник Совхоза № 3 по окончанию сбора мёда приказал выдать нам с Поликарпычем за хорошую работу по 3 л мёда бесплатно. На другой год мы снова ездили на старое место, но сезон оказался менее удачным – собрали 3,5 тонны мёда. И хозяин тайги к нам не приходил.

В.В. Бабиков, п. Рудничный.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

ХиНа, у меня есть фото пасеки , только не совхозной, а нашей,частной,несколько хозяев объединялись. На Нырмиче ,по узкоколейке от Созима. Так, просто по теме.

А я ни разу пасеку не видела. Нынче ещё главный районный ветеринар пугал, что теперь каждую пасеку надо регистрировать, а без регистрации пасечникам какую-то нужную фигню продавать не станут. Поэтому, наверное, скоро пасек вообще не будет.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром

Да, вот так у нас. Запретить всегда легче, и ничего делать не надо...

Это называется "поддержкой с/х производителей"