Текущее время: 17 янв 2018, 01:48

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 128 ]  На страницу Пред.  1 ... 9, 10, 11, 12, 13
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: п. Созимский
СообщениеДобавлено: 02 окт 2014, 09:19 
Гуру
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 ноя 2009, 09:25
Сообщения: 18745
Откуда: п. Рудничный
Хорошее было время!


Вложения:
С песней по жизни.jpg
С песней по жизни.jpg [ 73.64 КБ | Просмотров: 1713 ]
Зарница на Кордоне.jpg
Зарница на Кордоне.jpg [ 62.24 КБ | Просмотров: 1713 ]
В совхозе Камский.jpg
В совхозе Камский.jpg [ 98.86 КБ | Просмотров: 1713 ]

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром
Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: п. Созимский
СообщениеДобавлено: 20 ноя 2014, 22:53 
Новичок

Зарегистрирован: 20 ноя 2014, 22:39
Сообщения: 1
Доброго времени суток! У вас написано - "Например, Лидия Эдуардовна Арльт, родившаяся в куйбышевской области, вместе с мужем и детьми в 1941 году была сослана в Карагандинскую область, а в 1943 году её мужа сослали в Свердловскую область, Л.Э. Арльт – на завод № 4 (Кайский целлюлозный завод), но детей оставили в Караганде. В страшном сне такое не приснится! Только в двух государствах мира могло тогда такое происходить." Похоже что это написано про мою прабабушку. Правда дети остались в п. Каражал Карагандинской области. Можно поподробнее узнать про пребывание Арльт Л.Э. в вашем поселке?


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: п. Созимский
СообщениеДобавлено: 21 ноя 2014, 07:57 
Гуру
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 ноя 2009, 09:25
Сообщения: 18745
Откуда: п. Рудничный
Stegosavr писал(а):
Можно поподробнее узнать про пребывание Арльт Л.Э. в вашем поселке?

О вашей бабушке и других обитателях Завода № 4 писал В.Г. Раченко, который работал заведующим архивным отделом. Видимо, разбирал документы Кайского целлюлозного завода (бывшего Завода № 4), который был ликвидирован, и наткнулся на интересные свидетельства. Возможно, в архиве есть и другие документы, относящиеся к вашей бабушке - работнице завода. Сделайте запрос (адрес архива: 612820, Кировская обл., Верхнекамский р-н, г. Кирс, ул. Кирова, 14, архивный отдел администрации Верхнекамского района), вам, как родственнику, обязаны предоставить необходимые сведения.

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: п. Созимский
СообщениеДобавлено: 21 ноя 2014, 14:44 
Гуру
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2010, 18:47
Сообщения: 9466
Я вот что-то такой фамилии не помню.... надо у дядей спросить.....


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: п. Созимский
СообщениеДобавлено: 28 июл 2017, 08:09 
Гуру
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 ноя 2009, 09:25
Сообщения: 18745
Откуда: п. Рудничный
Главный инженер

«Могила в центре Краснокамска. Скромная надпись «Профессор Гиллер О.К. 1866 – 1942». Невысокий памятник в виде башенки и шестерёнки прячется среди травы на территории пожарной части Камского комбината напротив проходной предприятия. Горожане не могут объяснить его происхождение. Кому посвящён этот памятник, кто захоронен в могиле в центре города?» (газета «Звезда», отрывок из статьи «Красный профессор»).
Любому из жителей Созимского этот отрывок напомнит памятник в нашем посёлке – место захоронения главного инженера Бориса Оттовича Гиллера, а сопоставив имена, каждый подумает о родственной связи этих людей и окажется прав. Это предположение подтверждают найденные на сайте «Архангелиты – дети немецкой слободы» дневниковые записи дочери профессора О.К. Гиллера Евгении Сурковой. Они охватывают большой временной период, рассказывают о жизни нескольких поколений этой семьи и показывают становление династии целлюлозников.
Отто Карлович Гиллер, закончив Дерптский университет с золотой медалью и получив степень магистра фармации, начал свою трудовую деятельность управляющим аптекой. Но открытие в 1889 году в Вологодской области целлюлозной фабрики (впоследствии Сокольская фабрика) навсегда связало его жизнь с этой отраслью. Пройдя курсы в Бельгии (целлюлозно-бумажный завод строило русско-бельгийское акционерное общество), он участвует в монтаже и пуске первых машин. В дальнейшем занимает должности заведующего лабораторией, технического руководителя Сухонских предприятий, возглавляет целлюлозный завод. Кстати, большинство рабочих на Сокольской фабрике было из Кондрово, видимо, передавать опыт кондровцы начали задолго до нашего завода.
В 1917 году Отто Карлович принимает революцию и продолжает работать на благо советской власти. В 1931 году О.К. Гиллер уже профессор бумажного производства. В Москве руководит лабораторией Центрального НИИ бумаги, а перед самой войной ему присваивают высокое звание Героя Социалистического Труда. В годы войны профессор эвакуируется из осаждённой Москвы в Краснокамск. Последнее его изобретение в 1942 году – особый вид целлюлозы, способной заменить гигроскопическую вату, в которой очень нуждался фронт. Но стоила такая целлюлоза в десять раз дешевле.
Все три сына Отто Карловича были инженерами, Анатолий и Борис пошли по стопам отца, связав свою жизнь с целлюлозной промышленностью. Анатолий после обучения остался работать в Ленинграде. Во время блокады он умер, это известие ещё сильнее подорвало и так слабое здоровье Отто Карловича. Жена Анатолия эвакуировалась, а затем уехала на завод № 4, где к тому времени работал Борис. Незадолго до кончины отца в 1942 году Борис Оттович навестил семью в Краснокамске. Сын с отцом подолгу говорили, гуляли, словно чувствовали, что видятся в последний раз.
Статья о «красном» профессоре подсказала, куда надо отправляться за информацией о его сыне Борисе Гиллере. Личное дело главного инженера особого завода № 4 предоставил для ознакомления архив Кировской области.
Итак, Борис Оттович Гиллер родился в 1896 году в г. Архангельске. В графе о бывшем сословии родителей записано: потомственный почётный гражданин. Не только советская власть, но и Российская Империя высоко ценила деятельность Отто Карловича Гиллера. В 1916 году Борис Гиллер окончил гимназию и поступил в Пермский государственный университет на химический факультет. Его тётя в своих воспоминаниях указала, что Борис стал учиться на врача. Из-за революции и гражданской войны обучение было прервано. С 1919 по 1920 годы Борис служит в РККА в должности помощника лекаря. В 1922 году он уходит с третьего курса университета, тем самым окончательно прерывая обучение. В личном деле в графе «Образование» он указывает незаконченное высшее. В этом же году он становится старшим кислотчиком в Сокольком ЦБЗ. Что послужило столь кардинальному изменению в жизни Бориса Оттовича, неизвестно, но именно этот завод стал отправной точкой в становлении его, как инженера целлюлозной промышленности. За семь лет работы на заводе он прошёл путь от кислотчика до мастера производства.
В 1929 году он уезжает передавать свой опыт на только что возведённый Балахнинский комбинат в г. Правдинск. Сам он про это время пишет так: «…переведён на подготовку к пуску и работу по эксплуатации». В Правдинске он работает до 1936 года. Это время для Бориса Оттовича насыщено важными событиями. В 1932 году Балахнинским райкомом партии он принят в коммунисты, в 1933 году, для присвоения звания инженера узкой специальности – инженера-целлюлозника, выполняет проектное задание от Ленинградской лесотехнической академии, в 1934 году за хорошую работу награждается именными часами от издательства ЦК ВКП(б) «Правда».
В 1935 году Борис Гиллер переведён на пуск и освоение Соломбальского сульфатно-целлюлозного завода. Судьба возвращает его в Архангельск – город, где родился. Он становится начальником варочного цеха, поэтому переезд можно считать повышением. С 1937 по 1939 годы Борис Оттович работает на Краснокамском целлюлозном заводе, занимая должности начальника отжимного отдела и дежурного инженера целлюлозного завода.
С 1939 года Борис Гиллер – главный инженер, заместитель директора завода № 4 Главцеллюлозы Наркобумпрома. Сам он так пишет об этом времени: «В 1939 году по приказу Наркома Лесной Промышленности переведён в ГУЛАГ НКВД на пуск и освоение особых целлюлозных заводов. Участвовал в пуске особого завода № 3, в дальнейшем назначен техническим директором, а затем главным инженером, заместителем директора завода № 4». За успешную работу по выпуску оборонной продукции в 1941 году Борис Гиллер награждён значком «Отличник соцсоревнования Наркобумпрома СССР», а в 1942 году за успешное выполнение заданий правительства в дни Великой Отечественной войны Президиум Верховного Совета СССР награждает главного инженера завода № 4 военным орденом – орденом Красной Звезды.
Какое значение имел завод № 4 для Бориса Оттовича Гиллера, мы можем только догадываться, но годы своей жизни, с 1939 по 1953-й, он отдал на становление и развитие именно этого завода. Очень немного известно о личной жизни Бориса Оттовича. В анкете за 1943 год он указал, что семья состоит из трёх человек, так же на его иждивении проживает сестра отца. Старожилы вспоминают: Борис Оттович и его жена были интеллигентными, культурными и образованными людьми. Кроме вышесказанного, об образованности этого человека можно судить по факту знания трёх языков – немецкого, французского и английского.
Борис Оттович Гиллер умер после болезни в 1953 году. Прощание организовали в одном из цехов завода, а хоронить решили у клуба. В те дни стоял сильный мороз, несмотря на это, играл духовой оркестр, проводить в последний путь главного инженера пришло много людей. Символичен памятник в виде стелы, установленный в последующие годы на могиле Бориса Оттовича. Гранитный вал преспата производства, устремившийся вверх, как напоминание всем, что здесь лежит человек, всю свою жизнь развивавший целлюлозную промышленность.
Удивительны судьбы Отто Карловича и его сына Бориса, посвятивших свои жизни целлюлозной промышленности и после смерти не захотевших расстаться с местом любимой работы. Но удивительно и то, как коротка человеческая память. Ведь и в нашем посёлке, как в далёком Краснокамске, не все знают, кому поставлен этот памятник, а многие и не догадываются, что там захоронен человек.

Инна Шевчук. «Прикамская новь».


Вложения:
гиллер.jpg
гиллер.jpg [ 36.49 КБ | Просмотров: 599 ]

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром
Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: п. Созимский
СообщениеДобавлено: 11 сен 2017, 16:05 
Гуру
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 ноя 2009, 09:25
Сообщения: 18745
Откуда: п. Рудничный
Клетки с канарейками

Из истории Завода № 4

В те годы, когда завод строился, пускался и начинал производить первую продукцию, всё население страны можно было поделить на три группы: обвиняемые, свидетели обвинения, и те, кто по счастливой случайности или крайней осторожности (или ещё по какой-либо причине) не попали в первые две группы. Завод № 4 принадлежал ГУЛАГу НКВД, поэтому сначала заключённые завод строили, затем были там первыми рабочими и служащими. Освободившись, некоторые из них продолжали работать уже в качестве вольнонаёмных. Конечно, среди них были и осуждённые по политической статье. Но о репрессиях на самом заводе известно немного. История, о которой я расскажу, началась с личного дела главного бухгалтера завода.
В июне 1940 года Главное управление целлюлозной промышленности утверждает главным бухгалтером завода № 4 Ануфрия Ивановича Зверева. В автобиографии удивляет факт свободного владения французским и немецким языками, но, учитывая то время, настораживает запись о проживании с 1911 по 1916 годы за границей. Совсем другой факт интересует начальника спецотдела завода № 4. Он пишет докладную уполномоченному оперативно-чекистского отдела при Вятлаге: «А.И. Зверев за что-то отбывал тюремное заключение в г. Чита. Свой арест Зверев в анкете не отразил». Запрос отправлен менее чем через неделю после приезда Зверева. Какая-либо информация о дальнейшей судьбе этого человека в личном деле отсутствует.
Поиск через специальные сайты дал результат и подтвердил мои пессимистичные догадки. Дальнейшая судьба человека с таким «багажом» не отличается от большинства судеб того времени. 31 марта 1942 года по статье 58 п. 10 УК РСФСР Кировский облсуд вынес приговор – высшая мера наказания, которая впоследствии была заменена на 10 лет лишения свободы. Значит, немного поработать Ануфрию Ивановичу всё-таки дали. Объединив данные из архива Гражданской войны и Книги памяти Восточного Забайкалья, удалось узнать дополнительные сведения об этом человеке, в том числе и причину первого заключения: «Зверев Ануфрий Иванович. Родился в 1885 году в городе Екатеринослав Екатеринославской губернии. Служил в Белой армии. Офицер. В Вооружённых силах юга России до эвакуации Крыма. Взят в плен. 8 декабря 1920 года направлен в Рязанский концлагерь. С 20 декабря 1920 года в лагере, в феврале 1922 года освобождён. Работал в конторе теплосиловых установок, бухгалтер-экономист. Арестован 10 апреля 1938 г. в Чите. Дело по ст. 58-1а УК РСФСР прекращено 22 июля 1939 года, освобождён. Жена Мария Андреевна».
Мысли о том, что же послужило причиной для нового обвинения, заставили меня обратиться в архив УМВД. Следственное дело дополнило сведения о дореволюционной жизни Ануфрия Ивановича: «В 1912 году по совету своего старшего брата – горного инженера Зверева Акима Ивановича я поехал учиться в коммерческий институт в Бельгию, где пробыл до 1914 года. Затем совместно с двумя товарищами обратился в бельгийскую армию, но иностранцев в бельгийскую армию брать нельзя. Направились пешком во Францию. Придя во Францию, вступили добровольцами в их армию». Во французской армии Ануфрий Иванович прошёл путь от рядового до лейтенанта, заслужив за участие в боевых действиях два креста «Круа де Гер». В 1916 году он по требованию царского правительства был эвакуирован в Россию, где не прошёл медкомиссию и вышел в отставку. А в гражданскую войну, видимо, примкнул к белым.
Теперь о причине для нового обвинения. Четыре свидетеля привели факты, которые впоследствии стали основой для обвинения в том, что «А.И. Зверев, работая на особом заводе № 4 Наркобумпрома СССР в должности главного бухгалтера и будучи враждебно настроен к ВКП(б) и Советскому правительству, систематически среди рабочих и служащих проводит контрреволюционную пораженческую и клеветническую агитацию в отношении Советского Союза в войне с Фашистской Германией».
Несколько слов о свидетелях. Все они были из близкого окружения Ануфрия Ивановича. Один на тот момент являлся заключённым, другие ранее были судимы. В Вятлаг они попали с разными статьями, в том числе и с 58-й.
В чём же его обвиняли? Большинство обвинений строились на высказываниях на тему войны. Сначала клеветническую и пораженческую агитацию находили в словах о неизбежности войны: «А всё-таки должна быть скоро война между Германией и Советским Союзом, и в этой войне Советский Союз потерпит поражение». Затем в словах об удручающем положении на фронте: «То, что пишут в газетах и передают по радио, есть брехня. Сейчас нет нигде правды. На самом деле военные действия проходят у нас плохо. Красная армия терпит поражение от немецких войск», «Дальнейшие неудачи приведут к революции в СССР», «Партизанская война приучит народ к самостоятельности и легко перейдёт в гражданскую войну». Слова о газетах и радио, были, якобы, сказаны им в сентябре 1941 года. Он был не так уж и неправ.
Припомнили и его высказывания о прошлом: «Я был офицером Французской армии и дважды был награждён орденом за боевые отличия. Были времена, эти ордена ценили и признавали, они были в почёте. Потом их признавать не стали, но опять скоро придёт время, когда они будут в почёте».
Наказали его и за сарказм. В таком духе Ануфрий Иванович высказался на тему о возможном освобождении заключённых из лагерей: «Освобождение заключённых из лагерей мероприятие хорошее, а то Советская власть развела столько лагерей, что куда ни плюнь, обязательно попадёшь в лагерь». А также припомнили случай с портретами: «Когда в бухгалтерии кто-то из сотрудников предложил повесить портреты руководителей ВКП(б) и советского правительства, то Зверев с иронией заявил, что с ними ещё нужно повесить клетки с канарейками, тогда будет совсем хорошо».
Несмотря на все обвинения, виновным себя Ануфрий Иванович не признал: «Контрреволюционной и пораженческой агитацией я никогда не занимался». Некоторые показания он отрицал полностью, у некоторых отрицал выводы. Но всё-таки «был изобличён показаниями свидетелей и очными ставками». И сейчас становится не по себе, когда в приговоре суда видишь слово – расстрел. Заменить расстрел на 10 лет лагерей и тем самым сохранить хоть на какое-то время свою жизнь Ануфрию Ивановичу помогла написанная им жалоба: «В вину мне по приговору ставится то, что, работая на особом заводе № 4, среди рабочих и служащих систематически проводил к. р. агитацию пораженческого характера. В действительности же я никогда никакой пораженческой агитации не проводил и виновность свою в этой части отрицаю. Свидетели передавали в своих показаниях неправильные разговоры, так, товарищ К. – разговор, имевший место в апреле-мае. И получился явный абсурд. Я говорил, что война с Германией неизбежна, о результате я не говорил ничего, кто победит, было добавлено К. Со свидетелем Н. я говорил, что газеты для сохранения тайны не пишут о реальном положении на фронте, и совершенно не говорил, что в газетах пишут неправду. Эта фраза была записана в протокол через три месяца. В настоящий момент мне 57 лет, сам я являюсь трудящимся, до дня моего ареста свыше 30 лет я работал в разных организациях, выполнял ответственную работу и никаким замечаниям и взысканиям не подвергался. Сын мой находится в действующей армии, на западном фронте, в бронетанковой части с начала объявления войны».
Удалось ли пережить десять лет лагерей глубоко больному человеку – на момент ареста он был инвалидом первой группы, к тому же осуждённому по политической статье, неизвестно. Как неизвестны и дальнейшие судьбы его жены и сына.
Во время обыска у Зверевых был найден блокнот с записями церковного содержания. Следователя очень интересовало, кому принадлежит блокнот и кто делал записи. Блокнот принадлежал жене Ануфрия Ивановича. А записи, скорее всего, молитвы, наверное, помогали им, находившимся десятилетиями под дамокловым мечом, жить, и хочется верить, помогли Ануфрию Ивановичу выжить в заключении, его сыну на фронте, а Марии Андреевне дождаться обоих.

Инна Шевчук. «Прикамская новь».

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: п. Созимский
СообщениеДобавлено: 11 дек 2017, 12:40 
Гуру
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 ноя 2009, 09:25
Сообщения: 18745
Откуда: п. Рудничный
Встреча с прошлым

Из истории завода № 4

Пасмурное осеннее утро. Город Киров. За окном автобуса медленно проплывают построенные на рубеже 19 и 20 веков красивые здания улицы Ленина. Их несовременный вид настраивает на встречу с прошлым.
Летом, возвратившись из очередной поездки в районный архив и пересматривая записи, я сделала вывод, что самой ценной информацией можно считать найденные инициалы первого доктора завода, у которого до этого была известна лишь фамилия – Зонов. Узнать имя, отчество, а тем более судьбу человека только по фамилии – нереально. Поэтому, решив для себя, что человек, скорее всего, оказался в этой должности, как и его преемник П.А. Вишневский, после лагеря, я оставила эту историю. Но, оказывается, не навсегда.


На новый запрос «С.А. Зонов» Интернет выдал несколько страниц с одним и тем же человеком. Семён Алексеевич Зонов, в прошлом – партийный деятель, сейчас – писатель, краевед. Удивительно, но, перечитывая информацию несколько раз и нигде не видя упоминания о заводе № 4, я всё более убеждалась, что это тот самый Зонов – первый врач завода. Малейшие сомнения были развеяны, когда я познакомилась с книгами Семёна Алексеевича. Несколько страниц в его произведениях были посвящены жизни в нашем крае.
Последняя найденная информация об этом человеке датировалась 2015 годом. Сейчас С.А. Зонову должно быть 93 года. Опоздала?

Плавное движение автобуса, капли, бегущие по стеклу, общая умиротворённость пассажиров – всё это приводило к философским размышлениям: «2017 год. А я еду в гости к человеку, которого нашла по справке, подписанной в 1942 году».

О том, что С.А. Зонов жив, мне сообщили в архиве социально-политической истории Кировской области, они же предоставили и телефон. Семён Алексеевич тоже оказался рад встрече с прошлым.
Дверь открыл интеллигентный пожилой человек, которому на вид дашь не больше восьмидесяти лет. В маленькой уютной квартире он уже несколько лет живёт один. Наш разговор начинается с его книг. Одну за другой он выкладывает их на журнальный столик и о каждой обстоятельно рассказывает. Книга «По волнам житейского моря» погружает Семёна Алексеевича в воспоминания о нашем крае.
«30 июня 1941 года я окончил Кировский медицинский техникум – фельдшерское лечебное отделение. Почти все выпускники отправились на фронт. Меня не взяли по состоянию здоровья – незадолго до этого был удалён глаз. Отправили в Кайский район, сначала в село Кичаново, затем перевели на лесоучасток Скачок.
От Кая до Скачка я шёл один по лесной дороге, не зная ничего. Скачок оказался посёлком, в котором жили сосланные поляки. Русскими были только комендант, бухгалтер и его жена. Переводчицей стала медсестра Свирская. Работая там, я принимал больных и сам готовил лекарства. Общение с поляками запомнилось на всю жизнь, и сейчас помню многие слова из их языка.
Через восемь месяцев меня вызвали в райздрав и предложили работу заведующего больницей завода № 4. Я сначала отказывался от этой должности, заявляя: «Какой же я заведующий больницей, мне всего 19 лет». Но заведующий райздравом меня пристыдил: «На фронте девятнадцатилетние парни командуют батальонами, а ты больницы испугался».
Здесь для меня начинался самый интересный рассказ, рассказ очевидца первых лет жизни в нашем посёлке.

«Посёлок завода № 4 располагался вблизи железнодорожной ветки. Деревянное здание больницы находилось в стороне от посёлка, почти в лесу. В ней располагались амбулатория, стационар, родильное отделение, изолятор с двумя палатами и кухня. Но не было ни водопровода, ни канализации, ни водяного отопления. Обслуживающий персонал состоял из двух фельдшеров, акушерки, двух медсестёр, двух санитарок, повара и прачки. Не было ни завхоза, ни счетовода. Все хозяйственные дела приходилось решать самому. За деньгами и медикаментами ходил за 20 километров в райцентр – село Лойно. Дрова для отопления заготавливали и распиливали сотрудники больницы.
Я жил в одной из палат изолятора. С утра обходил больных в стационаре, затем вёл приём в амбулатории, а вечером выходил на вызовы к больным».
Семён Алексеевич начинает рассказывать истории, описанные в его книгах, и которые я уже знаю, но от этого мне не менее интересно. «В моей медицинской практике были и радостные моменты, и огорчения. Как-то за мной прибежала акушерка и сообщила, что умирает роженица. Войдя в родильную комнату, я увидел бледную, с синюшными губами, теряющую сознание женщину. Ребёнок родился, но не отошла плацента, у женщины открылось сильное кровотечение. Медлить было нельзя ни минуты. И я рискнул – первый раз в жизни сделал ручное отделение плаценты по всем правилам, как учили. Женщина была спасена.
Но помнится до сих пор и печальный случай. Мне позвонили с посёлка первой очереди и сообщили, что мальчик лет 13 схватился за оборванный провод и потерял сознание. Я захватил с собой шприц и сердечные средства, побежал на место происшествия. Там увидел, что мальчика закапывают в землю, чем усугубляют его положение. Освободив его от земли, я сделал укол и стал пытаться толчками возобновить работу его сердца, затем долго делал искусственное дыхание. Иногда мне казалось, что лицо мальчика, освещённое солнцем, розовеет. Но всё было безрезультатно, вернуть жизнь мальчику так и не удалось».

Семён Алексеевич рассказывает этот случай с чувством глубокого сопереживания, с таким же чувством он говорит о репатриированных немках. «Особенно трудно стало, когда в посёлок привезли немцев с Поволжья – в основном женщин. Их посылали на тяжёлые работы – на разгрузку и доставку древесины в рубочную машину. А кормили очень плохо: 600 г хлеба, немного крупы и жиров, в столовой – похлёбка из ржаной муки да тушёная зелёная капуста на второе. Редко давали запеканку из яичного порошка. Через некоторое время многие стали дистрофиками.
Ко мне на приём приходило до 30 человек в день, нуждающимся я выписывал бюллетени. И сейчас вспоминаю жуткие картины: люди были похожи на живые трупы, у некоторых образовывалась водянка живота, распухали ноги, из трещин на коже сочилась вода.
Директор завода Станкевич не принимал никаких мер и только упрекал меня за большое количество освобождений. Спасло людей назначение нового директора – Антонова, который оказался порядочным человеком. По моей просьбе развернули дополнительный стационар на 20 мест. Вместо коек изготовили деревянные топчаны, из технической ткани и ваты пошили одеяла и подушки. Завод передал больнице талоны на усиленное дополнительное питание. Мы начали отбирать тяжелобольных дистрофией, держали их в больнице один, а то и два месяца, усиленно кормили. Многие немки были спасены, но не все».
Грустные мысли не хотят отпускать бывшего доктора, и он продолжает. «Ещё помню, какая тяжёлая обстановка сложилась при массовом заболевании детей корью. Ею заболели десятки ребятишек и часто с осложнениями – воспаление лёгких и бронхит. А ведь в то время пенициллиновых препаратов не было. Всё лечение в основном сводилось к постановке банок, горчичников, компрессов да приготовлению отваров и настоек».
Чтобы хоть как-то отвлечь от грустных мыслей, спрашиваю о курьёзных случаях, которые имеются в практике любого врача. И Семён Алексеевич заметно оживляется.

«Ко мне приезжали и из района. Управляющий районным отделением Госбанка попросил удалить больной зуб. А так как обезболивающих средств не нашлось, пришлось налить ему полстакана спирта, после чего зуб был легко удалён.
Помню, заболел заведующий подсобным хозяйством, китаец по национальности. Он умел выращивать хорошие урожаи огурцов и помидоров. Придя к нему на квартиру, я сказал: «Здравствуй, Иван Иванович». Так его звали по-русски. Он же лукаво ответил: «Меня зовут Иван Иванович только летом, когда есть овощи, а зимой я просто «китаец».
Не могла я не спросить и о людях, чьи истории собирала буквально по крупицам. И если о двух первых директорах я уже услышала отзывы, то теперь мне хотелось услышать воспоминания о главном инженере – Б.О. Гиллере, тем более что в книге Семёна Алексеевича эта фамилия упоминается. По выражению лица, на котором появляется еле заметная улыбка, понимаю, что услышу сейчас только хорошее. «Хорошо его помню. Добродушный, весёлый и остроумный был человек. Я любил заходить к нему, когда приходил в контору. Его кабинет располагался напротив директорского. Всегда пошутит, подбодрит. А ещё очень культурный. У него я впервые попробовал варенье из розетки. Он налил чай мне, себе и каждому поставил розетку с вареньем».
Семёна Алексеевича несёт по волнам памяти, и он называет фамилии руководителей разного уровня и простых рабочих, которые оставили приятный след в его душе.
Вопрос о преемнике – Павле Александровиче Вишневском, открывает для беседы новую тему – лагерные врачи. «В работе на четвёртом заводе мне помогало то обстоятельство, что недалеко от посёлка завода находился санотдел Вятлага. Я установил хорошие отношения с его работниками, при тяжёлых случаях звонил в санотдел, и к нам на консультацию высылали врача из заключённых. Помню прекрасных специалистов – хирурга Утцель Михаила Эдуардовича, терапевта Вишневского Павла Александровича. Заключённые врачи просили меня вызывать их чаще, так как у меня чувствовали себя свободно».

Семён Алексеевич признаётся, что и у него в те годы были моменты, когда он сам был на волоске от лагеря. Однажды чуть не поплатился за шуточное гадание, которому научился от поляков в Скачке. Имевший везде уши НКВД отреагировал вызовом на ковёр и строгим внушением. Вовремя уволенный, нечистый на руку завхоз также позволил избежать серьёзных проблем. По-настоящему в трудной ситуации врач оказался, когда должен был выбрать, отказать серьёзному человеку или нарушить закон, сделав аборт его любовнице. И сейчас он с гордостью говорит, что смог отказать, хотя врачи из санотдела Вятлага подсказывали, как можно всё «обставить».
Работая заведующим больницей, Семён Алексеевич был занят настолько, что даже будучи заядлым рыбаком, ни разу не сходил на образовавшийся после строительства плотины пруд. Три года, проведённых в упорной борьбе за жизнь и здоровье служащих завода № 4, помогли Семёну Алексеевичу осознать, что медицина – это его призвание. Он решил получить высшее медицинское образование. Но тут в дело вмешалась судьба. В Ленинградскую военно-морскую медицинскую академию, эвакуированную в то время в Киров, его не приняли по состоянию здоровья, а, имея приглашение в Харьковский мединститут, он не смог выехать из-за отсутствия средств.
У Семёна Алексеевича большой партийный стаж, солидный послужной список. А начало его карьеры, всё там же, на заводе № 4. В ноябре 1943 года молодого фельдшера приняли в члены ВКП (б). В это же время произошли перемены и в его личной жизни: «На танцах я познакомился с девушкой из Кирова, вскоре мы стали жить вместе, родился сын. В его паспорте, в графе «Место рождения», указано – завод № 4. Друзья, узнав об этом факте, подшучивали над ним, говорили: «Ты серийного производства».

Видимо, заметив организаторские способности заводского фельдшера, руководство района в 1945 году назначило его заведующим Кайским райздравом. «В районе было пять больниц, 15 фельдшерско-акушерских пунктов, санэпидстанция. Я занимался подбором кадров, решением хозяйственных вопросов, проведением профилактических мероприятий, анализом заболеваемости, рождаемости и другими отчётами. Во врачебные функции уже не вмешивался». С этого момента в жизни Семёна Алексеевича Зонова начался этап, который плавно отдалил его от медицины и привёл в ряды партийных руководителей, где он за первые 10 лет, начав с должности пропагандиста Кайского райисполкома, вырос до первого секретаря Верховинского райкома. Вся дальнейшая жизнь этого человека связана с партией, привычка к активной общественной жизни настолько сильно сидит в этом человеке, что, даже находясь на заслуженном отдыхе, он нашёл себе на полезную деятельность – окунулся в краеведческую работу. Вот и сейчас занят написанием очередной книги о прошлом.
Подводя итог нашей встрече, я задаю вопрос о том, какой след оставил в душе Семёна Алексеевича наш посёлок? Предвидя ответ, не ошибаюсь. Семён Алексеевич, начинает шутливо: «Огромный след! Я «калды» перестал говорить». Мы с ним смеёмся, вспоминая его деревенское происхождение. И уже совсем другим голосом продолжает: «Завод № 4 – это начало моей самостоятельной жизни. Здесь я приобрёл и большую медицинскую практику, и практику административной деятельности, вступил в партию, общался с умнейшими людьми, познал, что такое рабочий класс и что такое патриотизм». Последнее слово вновь переносит его в прошлое: «Ведь во время войны, несмотря на тяжёлый труд на заводе и недоедание, молодые люди принимали участие в субботниках – выгружали и загружали вагоны, пилили и кололи дрова для школы, вечерами ходили в клуб, где слушали беседы о положении дел на фронте и даже ставили спектакли. И ни у кого не было ни малейшего сомнения, что мы победим!» За чаем мы продолжаем беседу, но теперь рассказываю я – о судьбе завода № 4, о своём посёлке, о больнице у леса.
Обратный путь. И снова ничто не мешает моим мыслям. Совсем по-другому смотрю на послужной лист этого человека, теперь за датами я вижу события и поступки. Разговор получился откровенным. Многое из того, что рассказал Семён Алексеевич, я не смогу написать. Слишком уж личное. На ум приходит известная русская пословица: «Жизнь прожить – не поле перейти».

Инна Шевчук, "Прикамская новь".


Вложения:
С.А. Зонов с матерью и сыном.jpg
С.А. Зонов с матерью и сыном.jpg [ 15.75 КБ | Просмотров: 235 ]
С.А. Зонов.jpg
С.А. Зонов.jpg [ 4.46 КБ | Просмотров: 235 ]

_________________
Кто владеет информацией - тот владеет миром
Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: п. Созимский
СообщениеДобавлено: 11 дек 2017, 20:26 
Гуру
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 июл 2010, 18:47
Сообщения: 9466
Спасибо большое Инне,она такая умница ! Столько материалов о родном поселке собрала!
И Вам спасибо,что доносите ее до нас!


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 128 ]  На страницу Пред.  1 ... 9, 10, 11, 12, 13

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Быстрые действия:
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB